В Одессу вернулась «Весна на Заречной улице»

Художественный фильм «Весна на Заречной улице», снятый на Одесской киностудии пятьдесят четыре года назад, — одна из самых популярных советских кинокартин. Эта любовная история, созданная режиссерами Марленом Хуциевым и Феликсом Миронером, в кинопрокате СССР только в 1956 году собрала более тридцати миллионов зрителей. Минуло более полувека, и зрители увидели возрожденную «Весну на Заречной улице» — киновидеобъединение «Крупный план» (РФ) восстановило картину и осуществило ее колоризацию (колоризация — процесс, в ходе которого в монохромное — черно-белое или тонированное — изображение или последовательность изображений добавляется цвет).
Лишь для подготовки к восстановлению понадобилось больше года. Сначала производственная группа собрала максимально возможное количество разнообразной информации, имеющей непосредственное отношение к киноленте. Были направлены запросы в государственные и студийные архивы Украины и России и получены уникальные фотографии актеров, монтажные листы и режиссерский сценарий. Удалось раздобыть афишу пятидесятых годов, а в Одесском областном архиве выдали копию разрешительного удостоверения на фильм, без которого его прокат попросту бы не состоялся.
По словам исполнительного директора объединения «Крупный план» Ярослава Семенова, колоризация ленты подобного качества обходится в сумму не менее миллиона долларов. Но помимо колоризации, осуществлена и качественная реставрация звука и пленки, с которой убраны царапины, разрывы и грязь. В общей сложности через руки специалистов прошло сто двадцать тысяч кадров! И как признался директор «Крупного плана», колоризация «Весны на Заречной улице» — только второй, но очень удачный опыт компании. Самое главное, что руководил трудоемким процессом, длившимся полтора года, не кто иной, как сам Марлен Хуциев. Для первого представления обновленного фильма легенда кинематографа специально прибыл в Одессу.
— Я не был здесь с восемьдесят второго года, — сказал восьмидесятипятилетний режиссер. — Думаю, что вы понимаете, какие чувства меня обуревают. Волноваться начал, еще когда сел в поезд. С того момента не переставал испытывать огромное волнение. Мы приехали в Одессу, вышли из вагона, прошли через здание вокзала, но сразу в гостиницу поехать не смог — попросил провезти меня хотя бы по Пушкинской. Ведь Одесса — город, в котором я второй раз родился. Именно здесь начинал свой творческий путь, а это — акт рождения. Поэтому для меня приезд в Одессу значит невероятно много.
— Почему так долго не приезжали?
— Трудно объяснить… Сначала грянула перестройка, потом все, что хотите… Затем мы оказались в разных государствах, что до сих пор мне очень сложно понять, понять, что мы теперь не в одной стране.
— Расскажите о ваших самых ярких воспоминаниях об Одессе тех лет?
— У меня разные воспоминания. Тем не менее они все сливаются в одно ощущение — чувство счастья. Есть такое выражение: что пройдет, то будет мило, так и у меня. При том, что у меня были серьезные проблемы и конфликты на картине «Два Федора». Настолько серьезные, что мы поссорились с директором Одесской киностудии Александром Валентиновичем Горским. Он был не прав по отношению ко мне, и на него давили «сверху». Я его давно простил, потому что обязан ему. Обязан не только я, но и мой друг автор сценария и сорежиссер «Весны на Заречной улице» Феликс Миронер.
Если бы не инициатива Горского собрать в Одессе часть выпускников мастерской режиссера Игоря Савченко, то есть нас, кого знал по практике на Киевской киностудии по картинам «Третий удар» и «Тарас Шевченко», не знаю, состоялись бы мы с Феликсом вообще как режиссеры. Но тогда обида была слишком велика. Министерство культуры Украины заставило из «Двух Федоров» кое-что вырезать, а меня серьезно оштрафовали — вычли почти все «постановочные» (то есть лишили почти всего авторского вознаграждения. — Авт.). Партийцы усмотрели в фильме страшный пессимизм и возмутились, мол, война уже закончилась, а я заставляю зрителей переживать снова. Терзали меня нещадно. Некоторыми эпизодами пришлось пожертвовать. Еще прицепились к тому, что менял в ходе создания фильма исполнительниц главной женской роли. Но это было не по моей вине. Изначально ВГИК не отпустил на съемки Тамару Семину. Пришлось начать работать с другой актрисой, но было ясно, что толка не будет. Потом Семину «выбил» второй режиссер Михаил Михайлович Бердичевский, и партнершей Василия Шукшина (исполнил главную мужскую роль. — Авт.) стала она.
Спустя десять лет, в конце шестидесятых годов, я приехал в Одессу показывать картину «Июльский дождь». Горский был уже не у дел. Я узнал номер его телефона, позвонил и предложил отобедать вместе в ресторане «Лондонской». Александр Валентинович согласился. Мы встретились, выпили по рюмашке и помирились. Через некоторое время, когда я поставил картину «Был месяц май» и повез ее в Киев, этот седовласый импозантный человек встречал меня на перроне с другими товарищами. Он в то время возглавлял актерскую школу в украинской столице. Я был растроган до глубины души, светлая ему память...
Именно Горского можно назвать «крестным отцом» «Весны на Заречной улице». Тогдашняя Одесская кинофабрика до войны была студией, а тут стала базой, куда приезжали снимать фильмы многие. Но Горский решил вернуть ей былой статус. Как я уже говорил, пригласил нас и доверил полнометражную картину. Ею стала «Весна на Заречной улице», которую мы делали с Миронером, работать парой было одним из условий Горского. В дальнейшем, естественно, собирались работать отдельно, но наш тандем был не случайным. Мы дружили со ВГИКа. Вместе делали «Градостроителей» — наша дипломная работа. Феликс был высокоодаренным человеком в области литературы. И очень много интересных вещей он написал, будучи еще студентом.
— После картины «Увольнительная на берег», которую он поставил на «Мосфильме», Феликс потихоньку ушел в драматургию. Он сделал много интересных работ. Среди них есть непоставленная очень талантливая повесть, посвященная Радищеву. Она была опубликована в журнале, который назывался, кажется, «Сибирские огни».
Вместе мы работали очень дружно. Когда он, например, полностью тонировал картину, я сидел в монтажной, чтобы успеть сделать какой-то материал. Музыкой занимался я, потому что у Феликса было совсем плохо со слухом (смеется). Его очень смешно пародировал оператор «Весны на Заречной улице» Петр Тодоровский. Он, замечательный гитарист, показывал, как мелодия, «ускользая» от Феликса, переходит в другую. Мы часто шутили над Миронером, но он никогда не обижался. Мы были молоды, и шутки наши друг над другом были… О-о-о, если бы я вам рассказал (смеется)!
Все эти имена очень дороги для меня. Очень дороги имена сотрудников, близких, друзей по «Весне на Заречной улице». В первую очередь, Феликса Миронера, которого нет уже много лет. Давно ушел другой оператор фильма Радомир Василевский. Недавно пришла печальная весть — в США умерла монтажер картины Этна Майская. Вспоминаю многих. И многих нет…
— Правда ли, что первое название картины — «Улица молодости»?
— Нет. Так сначала назывались «Градостроители», которые, к слову, бесследно пропали здесь, в фильмотеке Одесской киностудии. Вокруг «Весны на Заречной улице» много мифов. Один из них — дескать, музыку к этому фильму писал Тодоровский, а композитор Борис Мокроусов ее просто обработал. Но это не так. Здесь есть свой «завиток».
Эта мелодия была в спектакле Театра Вахтангова «Макар Дубрава» (пьеса Корнейчука о шахтерах) — с другим текстом. Так вот, там была песня «Гудки протяжно загудели», которую вы наверняка знаете, она звучит в фильме «Большая жизнь». А в спектакле песня исполнялась на другую мелодию. Спектакль сняли с репертуара, и замечательная мелодия осталась бесхозной. Но она нашла свою вторую, а может быть, главную жизнь в ленте «Весна на Заречной улице». Текст написал мой друг — замечательнеший поэт Алексей Фатьянов, который рано ушел из жизни. Что касается Мокроусова, то он один из лучших советских композиторов-песенников.
— Марлен Мартынович, не опасались ли вы, что колоризация «убьет» картину?
— На предложение «Крупного плана» соглашался с огромным опасением. Мы все видели «Семнадцать мгновений весны», которые после «окраски» произвели тягостное впечатление. Не спорю, в искусстве есть графика, гравюра, живопись, которые имеют право на отдельное существование. Но когда я посмотрел фильм Феллини «Джульетта и духи», понял, что это шедевр. Никакого разочарования не возникло. Феллини вторг-ся в цвет и получился очень интересный результат.
 Я не был против, но и своих сомнений не скрывал. Варианты мы искали вместе. Делали пробы. Признаться, не ожидал, что для представления того, как должна выглядеть одежда персонажа, нужно видеть кусочки реальной материи. То есть происходило все, как это бывает на съемке фильма. Один кусок проверили, другой посмотрели. Оговорили разные места картины. Сложнее всего было с лицами.
— Если говорить о визуальной памяти, запомнили ли вы что-либо — цвет какого-то костюма или что-то иное, что вам хотелось бы воспроизвести?
— Это не самоцель, не попытка что-либо снять с пыльной полки. Память памятью, но это творческое решение. Мы не хотели, чтобы был цветовой разнобой: такой костюм, сякой костюм… Потому что, когда снимают черно-белую картину, там не всегда думают о том, как, скажем, костюмы будут выглядеть в реальной жизни. Тогда из-за качества пленки было принято, например, белые рубашки красить в желтый цвет. Скажу больше: в фильме есть эпизод — подъезжает наша героиня к зданию гороно, которое было вроде бы бежевым, а потом цвет немного «приглушили». То есть это абсолютно не обязательно, это не реанимация, а живой творческий процесс.
В 1956 году «Весна на Заречной улице» для всей группы стала своего рода экзаменом на зрелость. Но никаких мук внутренних не помню. Конечно, все оговаривалось, мы спорили, искали. Мы все это делали очень уверенно, причем не пытаясь идти на компромисс. Вот, например, в режиссерском сценарии, когда героиня едет, придумывался кадр под названием «обгон автобуса». Он есть в картине: мимо едет автобус — и одновременно идет дождь. Для этого нам понадобилась пожарная машина, которая в это время распыляла воду — снимали с движения. А ведь можно было бы обойтись. Но нет: все, что мы придумывали, претворялось в жизнь. И многие кадры снимали прямо на движущейся машине. На одной площадке выставляли свет, а когда нужно было сделать боковой кадр, там устанавливали камеру.
— Как подбирали актеров на главные роли?
— Нина Иванова — не профессиональная актриса. Но ее робость в этой роли была очень важна. И ее сразу утвердили. Сложнее было с Рыбниковым (актер Николай Рыбников умер в 1990 году. Обновленная «Весна на Заречной улице» была показана в Одессе в канун его восьмидесятилетия. — Авт.). Его кандидатуру первоначально «зарубили». Может, его одели неверно, но он как-то изобразительно не очень получился. И в тот момент, когда я с Тодоровским уехал в Запорожье на выбор натуры, Горский настоял и утвердили другого актера. Просто Феликс в данном случае дал слабину. Но потом мы вместе Горского уговорили — была еще одна проба. Она прошла хорошо — Рыбникова утвердили. Так сказать, со второго захода.
— Марлен Мартынович, вы довольны результатом колоризации?
— Целиком картину еще не видел (режиссер посмотрел ее позже, вместе со зрителями в зале Одесской киностудии. — Авт.). Но изучал отдельно каждую часть. В кусках. Смотрел, потом возвращался, чтобы проследить, где появляется цвет. Фильм начинался в изначальном, черно-белом варианте. Решали, как соотнести зеленые насаждения, натуру, доменный цех...
Люди привыкли к этому фильму. Если картину любят, сложно сменить одно на другое. Особенно первую любовь. Но этот проект удался. Подтверждение этому слова моего друга оператора Вадима Костроменко. Он был первым человеком, встреченным мною при подходе к Одесской киностудии. Мы обнялись после долгих лет разлуки, и я не мог говорить — слезы душили… Он сказал: «Это не оцвеченная картина, а как будто она так и снята». И я уже спокоен...
Напомним. Колоризированная картина «Весна на Заречной улице» будет показана по телеканалу СТБ 17 декабря.
Лариса КОЗОВАЯ.
Из досье «Юга».
Кинорежиссер, сценарист, актер Марлен Мартынович Хуциев родился 4 октября 1925 года в Тбилиси. Отец Мартын Леванович Хуциев (Хуцишвили), коммунист с дореволюционным стажем, погиб в годы репрессий. Мать Нина Михайловна Утенелишвили — актриса.
В 1952 году Марлен Хуциев окончил режиссерский факультет ВГИКа (мастерская И.А.Савченко). В 1953—1958 годах работал режиссером на Одесской киностудии, с 1965-го — режиссер киностудии «Мосфильм», с 1978-го руководит мастерской режиссуры художественного кино во ВГИКе.
Актерские работы: «Интервенция», «Гори, гори, моя звезда», «В день праздника», «Карл Маркс: молодые годы». Режиссерские работы: «Градо-строители» (короткометражный фильм, снятый совместно с Феликсом Миронером), «Весна на Заречной улице» (совместно с Феликсом Миронером), «Два Федора», «Застава Ильича», «Июльский дождь», «Был месяц май», «Бесконечность» и другие. Ко многим из перечисленных фильмов также написал сценарии. Народный артист РСФСР и СССР, лауреат Государственной премии РФ, президент Гильдии режиссеров России.
Награды: три ордена «За заслуги перед Отечеством», два ордена «Знак почета». Лауреат премии «Золотой Овен» (победитель в номинации «Человек кинематографического года» — 1995 год), Национальной премии в области документального кино и телевидения «Лавровая ветвь» за 2002 год в категории за вклад в кинолетопись, премии «Триумф» (2004 год) и «Ника» в номинации «Честь и достоинство» (2006 год). В 1999 году удостоен специального приза президента РФ за выдающийся вклад в развитие российского кино и проч.
 

Редакция не несет ответственности за комментарии пользователей сайта
Вставлять в комментарий гиперссылки запрещено
Пока нет комментариев, Вы можете быть первым.
Loading...