Секрет её молодости

Народная артистка Украины Евгения Михайловна Дембская, любимая прима Одесского академического театра музыкальной комедии имени Михаила Водяного, принимает заслуженные поздравления, цветы и подарки по случаю юбилея.
О возрасте женщины принято скромно умалчивать. Так было. Теперь все чаще «звезды» предпочитают не скрывать эти метрические данные: досужие зрители все равно дознаются, а то и прибавят пяток-другой лет. Уж лучше пусть узнают из первых уст. И порадуются — как же по-прежнему прекрасно выглядит их кумир!
Все это в полной мере относится к нашей героине — примадонне Евгении Дембской, которой, чего уж скрывать, исполнилось девяносто! Да-да, зрители и поклонники, я не ошиблась. А Евгения Михайловна по-прежнему чудо как хороша, стройна и подтянута, прекрасный, умный рассказчик, остра на язычок, не расстается со сценой, поет и танцует, шутит, кокетничает и даст фору многим молодым. С чем мы и поздравляем ее, наше достояние, и всех нас, ее зрителей!
С раннего детства Евгения Дембская знала, что будет артисткой. Юная киевлянка очень любила петь, танцевать, играла на фортепиано, выступала на всех школьных вечерах. Способную девочку направили учиться в столичное музыкальное училище. Впереди открывались радужные перспективы… Еще будучи студенткой, она встретила свою любовь и вышла замуж. Вскоре родилась дочка. Жизнь улыбалась Женечке, а Женечка улыбалась ей.
Объявление о начале войны стало громом среди ясного неба (муж был призван в армию еще в 1939 году). Женя осталась в оккупированном Киеве с ребенком на руках и мамой. Она в то время уже работала солисткой Театра малых форм. Репертуар был разнообразный: русские и украинские народные песни, частушки, фрагменты из оперетт. Когда фашисты заняли Киев, Театр малых форм превратился в «Klein kunst theatеr», а русского директора сменил немецкий. Его звали Ганс Телин. Под угрозой оказались одиннадцать артистов и музыкантов театра, евреев по национальности. И в их числе… украинка Женя Дембская.
Дело в том, что муж Женечки и отец ее дочери Александр Кац был евреем. Соседям во дворе это было хорошо известно. Нашлись такие, кто писал доносы в гестапо в надежде заполучить квартиру, когда ее «освободят от жидов», пианино. Спасло юную Женечку то, что, когда она выходила замуж в семнадцать лет, у нее еще не было паспорта, и отметку о браке ей поставили в метрике о рождении. Ну еще и беглый немецкий язык, который она знала со школы, пригодился, когда пришлось объясняться в полиции и показывать «чистый» паспорт.
Шли проверки и в театре. И то, что никто из артистов не пострадал, что никого не тронули, не отправили в концлагерь, оказалось, как ни странно, заслугой немца, худрука театра. Такое было время: «свои» предавали, а благодаря человечности Ганса Телина труппа выжила. Спустя годы он был причислен к Праведникам мира.
Вспоминает Евгения Михайловна, как довелось ей встретиться с мужем в последний раз. В конце 1941 года ей неожиданно сообщили, что необходимо явиться в лагерь военнопленных — ее вызывал… Дембский. Первая мысль: «Брат! Жив!». Дело в том, что у Женечки был родной брат, военный летчик, которого арестовали и расстреляли в 1937 году. Но тогда Женечка об этом не знала и бежала, надеясь, что сейчас увидит живого брата. Каково же было потрясение, когда за проволокой она увидела мужа, который, попав в плен, назвал фамилию жены.
Домой Женя привезла Шуру только под покровом темноты: днем было опасно. Прятать на чердаке мужа пришлось не только от чужих глаз, но и от родной трехлетней дочери: ребенок мог невольно выдать, проболтаться, что папа вернулся. Любоваться дочкой Александр мог только ночью. А несколько дней спустя мужу Евгении Михайловны вместе с другом чудом удалось выбраться из оккупированного Киева и снова отправиться на фронт воевать с врагом. Об этом Евгения Михайловна узнала много позже из извещения. В нем говорилось, что ее супруг Александр Кац погиб в ноябре 43-го при освобождении Киева.
В то время театр был перебазирован сначала в Чехословакию, затем — в Венгрию, где артисты выступали с концертами, пока эту территорию не освободили советские войска. В один из дней, когда театр давал концерт частям Красной армии, за Телиным явились военные и увели. А наутро вернулись и стали по очереди опрашивать всех артистов театра, что они могут сказать о своем директоре-немце. И все, как один, говорили о своем худруке исключительно добрые слова, как он работал, как спасал их, как сам кошеварил. Наутро Ганса Телина отпустили. Расставались с ним тяжело. Театр вскоре вернулся на родину. А Телин — в Германию, вместе с ним уехали переводчик, певица и виолончелист коллектива.
После войны Дембская не захотела возвращаться в Киев, а перебралась во Львов, где работала в Клубе репатриантов. Там ее впервые и услышал Михаил Водяной. Он в то время работал во Львовской филармонии, пригласил туда и Женечку. Более полугода они разъезжали с концертами, ставили сольные номера, исполняли сцены из оперетт. Пока в 1947 году во Львове не открылся Театр оперетты. Евгения Дембская и Михаил Водяной стали его ведущими солистами. Первой постановкой нового театра стала оперетта Никиты Богословского «Одиннадцать неизвестных» о футболистах. Дембская сразу заблистала там, получив роль главной героини. Второй была «Сильва» Имре Кальмана.
А ее партнера Водяного, имя которого сегодня носит Одесская оперетта, взяли только на третью постановку — «Мечтатели» и то на роль без слов. Но как же он ее играл, вспоминает Евгения Михайловна! Зрители не сводили с артиста глаз. Тогда же приехала во Львов и поступила в новый театр Маргарита Демина. По сценарию герой Водяного без памяти был влюблен в героиню Деминой. А вскоре возникла любовь и в жизни.
Все они вместе с театром в 1953 году переехали из Львова в Одессу, отсюда же во Львов отправился Театр Советской армии — таково было решение больших министерских начальников.
Что было дальше, мы уже знаем.
Одесса стала третьим и главным городом в жизни Евгении Дембской. Именно здесь к ней пришла настоящая всенародная слава. Зрители по достоинству оценили музыкальность и выразительность актрисы, высокое владение техникой и вокалом. Евгения Михайловна сыграла ведущие партии в классических опереттах Кальмана, Легара, Оффенбаха, Штрауса, в советских опереттах Дунаевского, Милютина, Соловьева-Седого, в мюзиклах Лоу и Портера.
Но две роли занимают особое место в ее творчестве и в ее сердце. На первом месте — оперетта «Сильва» Имре Кальмана. Роль Сильвы для Дембской стала главной, любимой и знаковой ролью, которую она играла много лет. Грация ее Сильвы, безупречность манер и естественность, искусство носить костюм, владеть шлейфом и веером были выше всяких похвал. Еще бы. Ведь во Львове Дембская брала уроки у бывшей фрейлины Марии Федоровны, матери Николая II, которая учила ее походке, осанке, умению носить туалеты, а партнера и друга Евгении Михайловны Михаила Водяного — умению носить фрак.
Второй после Сильвы любимой стала роль Прони в спектакле «За двумя зайцами». Хлесткий, характерный образ мещанки получился не менее органичным, чем облик благородной Сильвы.
Евгения Михайловна должна была играть Проню и в фильме «За двумя зайцами». Режиссер картины, увидев Дембскую в одноименном спектакле, пригласил ее на главную роль. Актриса ездила на пробы. Но так случилось, что именно в это время тяжело заболела мать Евгении Михайловны во Львове, а вскоре умерла. И на эту роль взяли другую актрису. Но зато на театральных подмостках лучшей Проньки не было. Киевский театр оперетты приглашал Евгению Дембскую специально для участия в двух спектаклях, где она блистала в главных ролях, — «Сильва» и «За двумя зайцами».
Кстати, столичный театр не единожды предпринимал попытки заполучить к себе талантливую актрису, урожденную киевлянку. Сохранилась даже телеграмма на имя Дембской: «Распоряжением Министерства культуры Вас переводят в театр Киевской музкомедии. Немедленно высылайте условия Вашей работы». Администрация же Одесской оперетты, опасаясь потерять приму театра, подняла ей ставку. Опасения были напрасны. Не выслала и не уехала. Осталась верна Одессе и ни разу не пожалела. Ведь от родного Киева у Дембской остались малоприятные воспоминания.
Евгения Дембская — разноплановая актриса, кажется, что может сыграть все. В «Жюстине Фавар» королева оперетты играла одновременно три роли: героини, цыганки и мальчика. В оперетте «Розмари» поочередно была Этелью, старой Шмулькой и Розмари.
Как признается сегодня сама Евгения Михайловна, ей по душе характерные роли. Поэтому таким запоминающимся персонажем стала ее Лариса в фильме-оперетте, классике жанра, «Белая акация», где Дембская блестяще сыграла вместе с Идалией Ивановой и Михаилом Водяным. Также ее партнером на сцене был неподражаемый Семен Крупник.
Актриса с упоением играла в детских постановках. Друзья и коллеги и сегодня вспоминают спектакль «Друзья в переплете», где Дембская прыгала, кувыркалась, дралась на ножах и шпагах, делала кульбиты.
А какой Женечка была Торговкой в спектакле на одесскую тему «Четверо с улицы Жанны»! Чтобы быть достоверной, она ходила на «Привоз», вслушивалась, как зазывают покупателей продавцы, как разговаривают, шутят, запоминала гримасы, манеру речи.
…Я не смогла удержаться и спросила у Евгении Михайловны, как ей удается так хорошо выглядеть и оставаться такой же подтянутой, как и, шутка сказать, семьдесят лет назад.
— Актер обязан следить за своим внешним видом и весом. И у меня есть весы. Я всегда, как только видела, что стрелка поползла вверх, принимала меры. Под запретом оказывались хлеб, сладкое, картошка. Сейчас же никакой диеты не придерживаюсь, просто стараюсь не объедаться. А главный секрет — это любить то, чем занимаешься. Я люблю свой театр, своих коллег. Люблю жизнь!
Наталья БРЖЕСТОВСКАЯ.

 

Редакция не несет ответственности за комментарии пользователей сайта
Вставлять в комментарий гиперссылки запрещено
Пока нет комментариев, Вы можете быть первым.
Loading...