«Очень трудно найти хорошие диктатуры»

Лешек Бальцерович — организатор и идейный вдохновитель «шоковой терапии» в Польше — в эксклюзивном интервью «Комментариям» рассказал о наших реформах.
— По оценкам НБУ, сейчас на руках у украинцев находится более шестидесяти миллиардов долларов в иностранных валютах. В свое время вы применили довольно жесткие методы, чтобы взять эти деньги у населения Польши. Стоит ли повторять этот опыт Украине?
— Не совсем так. Когда в 1989–1990 годах мы начинали реализовать нашу программу, в Польше была очень высокая инфляция. Доверия к национальной валюте не было. Но мы это доверие постепенно создавали простыми, в сущности, методами. Вследствие стабилизации инфляция сократилась. Мы сделали злотый конвертируемым. Люди убедились, что это крепкая валюта, и постепенно стали держать свои сбережения в злотых.
Есть, конечно, те, кто предпочитает иностранные валюты, однако большинство сбережений приходится на злотый. Это просто вопрос доверия. Невозможно доверять по приказу, как невозможно по приказу любить. Необходимо создать такие условия, чтобы люди начали вам доверять.
— И каков рецепт создания таких условий?
— Это никакая не тайна. Независимый центральный банк с компетентным руководством, способный сократить инфляцию. Следует понимать, что высокая инфляция — это превышающая порог семи–десяти процентов. Когда мы начинали в 1989 году, в Польше инфляция была две тысячи процентов. Когда я был председателем Национального банка, мы свели ее где-то к двум процентам. Теперь она держится между тремя и четырьмя процентами, но наша цель — два с половиной процента. Технически это возможно, такой опыт имеется, но необходима политическая воля.
— Кредитное сотрудничество с МВФ предполагает выполнение странами-заемщиками ряда экономических требований, в том числе по реформированию банковской системы. В частности, одним из требований к Украине является ограничение возможности НБУ по интервенциям для поддержания курса гривни. Насколько экономически обоснованно, с вашей точки зрения, такое требование? И какие механизмы поддержания курсовой стабильности центральным банком вы считаете наиболее эффективными?
— Мне кажется, этот вопрос касается так называемой монетарной стратегии. У нас в 1999 году ввели стратегию гибкого курса без интервенций. Мы отказались от них в принципе. Это называется инфляционная цель (inflation targeting), и монетарная политика проводилась с таким расчетом, чтобы достичь низкого уровня инфляции. Это удалось. Тем же путем, кстати, пошли Чехия и Турция. Но для этого центральный банк должен быть независим от политики и компетентным. Это очень важно.
— Другие требования МВФ касаются ограничения расходов бюджета, в частности, замораживания роста социальных выплат и повышения стоимости газа для населения. Насколько оправданы такие жесткие механизмы?
— Если говорить о ценах, то это было сделано в большинстве стран с самого начала. Это элементарные шаги: цены должны быть свободными. В принципе. Мы это сделали в первые же два года трансформации. Дело в том, что если цены удерживаются на низком уровне, это делается за счет субсидий из бюджета. Это ослабляет финансовую систему государства. Я знаю, что это (отказ от регулирования цен. — Ред.) неприятно. Но визит к дантисту тоже неприятен. Однако большинство людей пользуются его услугами.
Насчет издержек — если издержки настолько высоки, что образуется большой дефицит, то какой есть выбор? Повышать налоги? Мне кажется, налоги в Украине и без того не все платят.
— Сейчас эксперты отмечают в Украине процессы монополизации сразу ряда ключевых для страны отраслей — химической, металлургической, аграрного сектора. Как это может в дальнейшем повлиять на экономику? Как вы считаете, на нынешнем этапе монополизация — это закономерный процесс или повод для вмешательства государства?
— В большинстве случаев монополизация бывает следствием не существования свободного рынка, а политики. Монополии, как правило, являются продуктами вмешательства государства. Так что нужно ставить вопрос иначе: каковы причины того, что (если ваше утверждение верно) появляются эти монополии? Получается, для решения вопросов экономических сначала нужно решить вопросы политики.
Но самое главное и в политике, и, полагаю, в экономике — удержать демократию. То есть должна быть активная оппозиция. Потому что если нет демократии, если нет оппозиции, в дальнейшем не будет осуществляться никакого давления на власть. Очень трудно найти хорошие диктатуры. С другой стороны, очень много плохих недемократических режимов. И хотя в демократии зачастую много популизма, с точки зрения уровня жизни, удержание демократии более выгодно, чем ее утрата. Этот вопрос лежит в плоскости не только политики, но и экономики.
— По ряду экспертных оценок, около шестидесяти процентов украинской экономики находится в тени. Порядка двух с половиной миллиона украинцев официально получают лишь минимальную зарплату. В то же время наше правительство предпочитает бороться с зарплатами
«в конвертах» карательными мерами — от административных взысканий до уголовной ответственности. Как вы считаете, насколько эффективными могут быть такие шаги?
Трудно говорить что-либо конкретно, потому что я не знаю подробностей. Скажу только в общих чертах. Всегда нужно ставить диагноз. Каковы главные причины того, что множество людей предпочитают работать в теневой экономике? И уже на основе этого диагноза нужно проводить терапию.
Повторюсь, я не изучал украинский опыт, однако в общем смысле дела обстоят так, что существует слишком много разного рода инспекций и регулирующих органов, государственный аппарат агрессивен. Многие уходят в теневую экономику, чтобы избегать контактов с государством, то есть с чиновником. Если это верно, тогда нужна реформа государства. Политическая реформа — это не просто технократиче-ский шаг, она должна быть гораздо глубже. И это важно для сокращения теневой экономики.
— В Украине до сих пор действует мораторий на продажу сельхозземель. Польша эту дилемму решила для себя давно. Как вы считаете, свободный рынок земли это был позитив или негатив для Польши? И так уж ли была необходима свободная продажа?
— Я не знаю никакой рыночной экономики без частной собственности на землю в полном смысле этого слова. Я не знаю никакой западной страны, в которой это было бы запрещено.
Алексей КАФТАН.

 

Редакция не несет ответственности за комментарии пользователей сайта
Вставлять в комментарий гиперссылки запрещено
Пока нет комментариев, Вы можете быть первым.
Loading...