«Легко всё складывалось только у Моцарта…»

На прошлой неделе автор этих строк неожиданно оказалась, что называется, в самой гуще экзаменационных страстей. Да не простых, а музыкальных, так сказать, под звуки фортепиано. Страсти кипели в музыкальной школе-интернате для одаренных детей имени профессора Петра Столярского. Речь шла о судьбе, несомненно, одаренного подростка Пети Шевцова, которому не посчастливилось сдать экзамены в одиннадцатый класс этой школы. Мама подростка не смирилась и подала апелляцию.

Первого июля экзаменационная комиссия вновь заслушала Петю, но свое решение не изменила, после чего двери этой школы захлопнулись перед ним навсегда. Сейчас изменить что-либо невозможно. Для ребенка это удар. Зато педагоги вздохнули облегченно: отношения с его мамой у них не сложились, а болезненный вид мальчика вызывает раздражение... 

Ситуация зашла в тупик. Что делать юному дарованию с его талантом? Как применить его в жизни? Можно ли продолжить образование? Ответы на эти и другие вопросы я пыталась найти у педагогов школы Столярского, работающих только с одаренными детьми.
 
«МНЕ БОГ ДАЛ МУЗЫКАЛЬНО ОДАРЁННОГО РЕБЕНКА»
 
Мое знакомство с Еленой Шевцовой, мамой Пети, произошло стремительно. Вечером мне позвонили из редакции и сообщили, что женщина обратилась в «Юг» за помощью — у ее одаренного сына возникли проблемы с продолжением музыкального образования. Утром, а это был День Конституции, мы встретились, и она рассказала свою историю. На следующий день я уже была в школе имени Петра Столярского, где на 10.00 ей была назначена встреча с экзаменационной комиссией. 
 
Члены комиссии собрались в кабинете директора, чтобы выслушать претензии женщины и, кстати, высказать ей свои. Мне позволили присутствовать. Диалог Елены с комиссией закончился тем, что ее апелляцию приняли, а Пете назначили повторный экзамен. По словам директора школы Евгения Лысюка, вторично заслушать мальчика просил и депутат областного совета Сергей Веселов, пожелавший принять участие в судьбе юноши.
 
Елену в городе знают как лидера Одесского общества одиноких матерей, как депутата горсовета 2002—2006 годов, как бывшего редактора газеты «Афганец» и редактора газеты «Одесский свет», которую она создала, но ввиду отсутствия финансирования издание выходит в свет нерегулярно. Кроме того, Шевцова — дважды чемпионка Европы и рекордсменка мира по стендовой стрельбе. Еще она мама двоих детей. Взрослая дочь живет в Эстонии с бабушкой и дедушкой, а Елена с шестнадцатилетним Петей — в Одессе, на улице Бунина. Как оказалось, моя собеседница служила в армии. Сейчас она пенсионерка по возрасту.
 
— Из моей пенсии почему-то вычитают триста пятьдесят гривень, а на деньги, которые остаются, поднимаю сына, — рассказывает Елена. — У меня два высших образования. Окончила Московский государственный институт физкультуры и спорта, тренер высшей категории, была в сборной СССР по стендовой стрельбе.
 
На вопрос, как она попала в армию, Елена ответила:
 
— В Советском Союзе профессионального спорта не было (спорт официально считался любительским. — Авт.), а я была спортсменом-профессионалом. Такие крупные структуры, как «Динамо», «Трудовые резервы», Вооруженные силы, могли содержать спортсменов высшей категории. Я была в Вооруженных силах, где, помимо спорта, еще и служила: вначале рядовым, затем прапорщиком. В 1983 году приехала в Одессу, и меня пригласили тренером в СКА. В 1984-м я привезла золото и бронзу с чемпионата Европы, а в 1985-м меня забрали в войска. 
 
Ослушаться тогда было нельзя: мне сказали, что идет война в Афганистане, и я там нужнее. Призвали в Тирасполь, где дислоцировался особый Гвардейский батальон 119-й истребительной дивизии ВВС. Все, что было дальше, вспоминать не хочу... Не получаю никаких льгот за особые заслуги и не считаюсь «афганцем». В марте 1989 года, когда войска вывели из Афганистана, меня уволили из армии. В 1990-м я стала редактором газеты «Афганец», а через пять лет родился Петя. Родился он в Эстонии, где живут мои родители, брат и сестра. Время было бандитское, меня там лишили собственности как бывшую советскую военнослужащую, и спустя некоторое время мы с сыном вернулись в Одессу.
 
Бог дал мне музыкально одаренного ребенка — у него великолепная музыкальная память. Он окончил с отличием пятнадцатую одесскую музыкальную школу, а также хоровую школу при консерватории (академия музыки. — Авт.). Экзамены там принимала комиссия из Киева, и оценки по блату ему не ставили. Сейчас сын учится в школе педпрактики при консерватории, где все в один голос говорят: мальчик способный, должен учиться и затем поступать к ним! Без преувеличений. Доказательство одаренности моего сына — свидетельства специалистов и документы.
 
Но сейчас столкнулась с тем, что в школе Столярского моего сына буквально уничтожают, а я не могу понять, почему?! Директор школы давал, как мне казалось, добрые советы, и я им всегда следовала. Теперь все изменилось. Десять лет своей жизни ребенок посвятил музыке. Как и подавляющее большинство музыкантов, он не играл в футбол, не бегал с мальчишками, сутулился… Но знает наизусть более сорока музыкальных произведений. Причем большая их часть под силу только студентам консерватории старших курсов. А он выучил их самостоятельно!
 
Елена рассказала, что с первого до пятого класса Петя учился в школе Столярского. Затем Шевцовы уехали из Одессы, а когда вернулись, директор этого учебного заведения рекомендовал продолжить обучение, но не у них в школе, а в вечерней общеобразовательной. Причина такого совета, по словам Елены, состояла в том, что мальчику не давались общеобразовательные предметы, особенно математика, и осилить их в школе Столярского он бы не смог. Мол, в вечерней школе требования к учащимся ниже. 
 
— Следуя совету директора, я определила Петю в вечернюю школу и тем самым практически изолировала его от сверстников, так как ее посещают люди взрослые, уже работающие, — продолжает Елена. — Мой сын с ними учиться не смог бы. Пришлось образовательный процесс взять на себя. Поэтому я не могла работать, и, как следствие, у меня не было средств на частные уроки музыки. После окончания с отличием восьмилетней музыкальной школы №15 Петя обучался специальности сам. На сегодняшний день он имеет еще и аттестат об окончании десяти классов вечерней общеобразовательной школы. Для продолжения музыкального образования ему необходим документ о полном среднем — об окончании одиннадцати классов. В прошлом году, когда Петя окончил девять классов, предпринималась попытка поступить в музыкальное училище, но диктант по украинскому языку был провален.
 
— Петя родился в Эстонии, он, скорее, эстонец, чем украинец. Русский язык начал изучать только с пяти лет, а украинский и того позже — только по приезду в Одессу, — пояснила собеседница.
 
В этом году, как уже было сказано, подросток сдавал конкурсный экзамен в школу Столярского, но произошло нечто такое, что каждая из «сторон» впоследствии трактовала по-своему. Петина мама утверждает, что с ним обошлись грубо:
 
— Со словами: «Стоп! Зачем играть, если он не изучал гармонию?» — педагог резко столкнула его со стула, чем привела сына в полное замешательство. Так же резко она стала брать аккорды и задавать вопросы по гармонии. Петя растерялся и не понял, о чем его спрашивают.
 
Этот факт и лег в основу апелляции, хотя педагоги в один голос уверяли меня, что такого не было и быть не могло.
 
— Да, я попросила его встать и сама села за инструмент, — рассказывала педагог в присутствии своих коллег. — И это нормально, но нельзя же меня представлять как хулиганку, которая сталкивает детей со стульев. Кроме того, гармонию он, действительно, не учил.
 
КОМПЛЕКС И КОМПЛЕКСЫ
 
Директор школы Столярского Евгений Лысюк, узнав цель моего визита, согласился ответить на вопросы. Интересовало же меня: возьмут ли Петю в эту школу и, если нет, то почему?
 
— Ребенок сложный, — сказал директор. — Он обучался у нас с первого по четвертый классы, но в школу практически не ходил, так как его мама Елена Павловна в то время заняла какую-то странную позицию: то она приводила его, то не приводила. Он занимался очень мало и конкурсный экзамен в четвертом классе не сдал. В результате чего был отчислен. Затем в течение двух лет мы пытались отдать ей документы сына, но не могли это сделать даже через комиссию по делам несовершеннолетних. Женщина то ли уезжала из города, то ли где-то пряталась. Потом появилась. Нам известно, что в прошлом году ее сын сдавал экзамены в музыкальное училище, но получил двойку по украинскому языку. Кроме того, на экзаменах там были какие-то нюансы в его поведении. В конце апреля нынешнего года Елена Павловна появилась у нас и стала просить, чтобы мы взяли его в школу.
 
Школа Столярского — уникальное учебное заведение, в котором процесс обучения идет по двум циклам сразу: специальному и общеобразовательному. Если есть отставание по одному из них, это значит, что ребенок не может их совмещать. Кроме прочего, эти два цикла подразумевают колоссальную нагрузку на здоровье ребенка. Это и физическая нагрузка, и психологическая.
Будем говорить прямо — справляются с ней не все дети. Все мои попытки объяснить это Елене Павловне не увенчались успехом. Она меня не слышит и любыми путями хочет заставить взять его в последний или предпоследний класс школы с последующей выдачей документа об окончании. 
 
В этом году мы допустили Петю к экзаменам, хотя формально могли этого не делать, поскольку он не предоставил необходимый ценз музыкального образования. Зная приблизительно, что будет такая ситуация, я пригласил на экзамен самых опытных независимых преподавателей, которые представляют цвет нашего музыкального искусства.
 
Экзамен он не сдал. Я как пианист могу сказать, что ребенок подготовлен непрофессионально. Его мама ссылается на то, что с ним не занимались, но это эмоции. Я должен принять человека, который бы соответствовал уровню того класса, в котором он должен быть. Ни о каком одиннадцатом классе речь идти не может. Она это понимает и просит зачислить его хотя бы в десятый или даже в девятый класс. Но разве это предмет торга? Женщина угрожает нам всеми инстанциями, и у меня появилось желание подать на нее в суд, так как третирование нас продолжается не один год. 
 
Вы Петю видели? Когда вы его увидите, все ваши вопросы отпадут сами собой, и вы поймете, почему люди не хотят, чтобы он был в этой школе. 
 
— Вы хотите сказать, что не считаете Петю музыкально одаренным ребенком? — спросила я.
 
— Я его считаю человеком очень способным, может быть, даже одаренным. Это все эпитеты. Во всяком случае, он, безусловно, обладает целым комплексом музыкальных данных. Вместе с тем у него целый ряд комплексов, которые не позволяют ему сформироваться в того человека, который может быть учеником школы Столярского. 
 
— То есть у него вообще нет шансов поступить в вашу школу? — задаю следующий вопрос и в ответ слышу, что шансов нет...
 
Мысль директора продолжила заслуженный деятель искусств Украины доцент академии музыки, заведующая фортепианным отделом школы Столярского Татьяна Николаевна Фомина:
 
— Согласно законодательству, мы можем принять ученика только в следующий класс после окончания им любого учебного заведения. Петя окончил десятый класс вечерней общеобразовательной школы, и мы можем его взять только в одиннадцатый класс. В десятый или тем более в девятый принять мальчика права не имеем — никто не собирается нарушать закон. По знанию теории музыки Петя, в лучшем случае, может пойти в восьмой класс, и это если мы закроем глаза на его непрофессиональную игру. У мальчика нет базовых знаний. По окончании школы Столярского работать можно, но диплом с возможностью дальнейшего трудоустройства мы не выдаем. Это прерогатива училища, куда мы в прошлом году и советовали ему поступать. Но там, как нам известно, возникли какие-то конфликты. 
 
Нам всем жаль этого мальчика. Он всегда голодный. Ему нужна какая-то защита, ему нужен спонсор. Мама наших советов не слышит.
 
Итак, все это было сказано за несколько минут до того, как экзаменационная комиссия собралась в кабинете директора и туда пригласили Елену. 
 
ТАЛАНТ — ДАР ИЛИ КАРА?
 
За два дня до начала отпуска члены экзаменационной комиссии, вероятно, надеялись, что им удастся довести до материнского сознания: видеть сына в одиннадцатом классе они не хотят, в десятый принять его не могут, а посему продолжать поступать в школу Столярского надо просто прекратить. В конце концов, не выучит он двухлетний курс гармонии за год.
 
Однако матери эта ситуация представлялась иначе. Ей казалось, все дело в том, что на экзамене Пете не позволили сыграть выученные им произведения. Но уж если он их сыграет, да еще в присутствии гостей, сердца преподавателей дрогнут, а про сольфеджио и гармонию они просто забудут. 
 
Надежды обеих сторон не оправдались. Мама подала апелляцию, просила провести повторный экзамен, и даже (о, ужас!!!) встала перед комиссией на колени. Ей пошли навстречу, но предупредили о необходимости сдавать теорию. Не дрогнув, Елена Павловна только попросила билеты по этим предметам, в чем ей отказали. Зато назвали учебник, по которому следует подготовиться.
 
— Петя же не успеет подготовить теорию. Он провалит экзамен, и ему будет тяжело, — робко сказала я ей, когда мы вышли в коридор. 
 
Но Елена оптимист: 
 
— Ничего, он все схватывает на лету, а я его морально подготовлю. Объясню, что экзамен надо будет снова сдавать.
 
Апелляцию Елена написала длинно и непонятно. Ее текст вначале вызвал у администрации школы искреннее возмущение. Во-первых, пока не дочитали до конца, думали, что их упрекают в вымогательстве денег. Дочитали — поняли, что все наоборот, она благодарила их за то, что никаких денег от нее не требовали. Тогда вспомнили, что в устных беседах Елена часто говорила: «Моего сына не принимают потому, что у меня нет денег». И это опять же не о вымогательстве. Она понимает, что наверстывать пробелы в образовании сына надо частным образом. Но повторюсь, средств на частные уроки нет, а с пробелами в образовании не принимают.
 
Руководство школы утверждает, что она утомила всех своей настойчивостью. А что ей делать? Продолжать обучение сына она может только за государственные средства, а на бюджетные места много желающих. Возможно, у них нет такой феноменальной музыкальной памяти, как у Пети, но они физически более крепкие, а для музыки, как оказалось, это тоже немаловажно. Справка о состоянии здоровья — один из основных документов, необходимых для поступления. 
 
Когда Елена дала мне копию такой справки, я очень удивилась, ну ладно, аттестат, а она-то зачем? Позднее я поняла, как была не права. В заключении психолога, невропатолога написано: «Психические процессы соответствуют возрасту». И это, оказывается, очень важно. Не знаю, в контексте ли с названной справкой, или какой-то другой, но мне прозрачно намекнули, что в музучилище были большие претензии. Там заподозрили, что справка поддельная…
 
Петя выглядит как крайне истощенный подросток тринадцати-четырнадцати лет. На самом деле, ему шестнадцать. У него затрудненная речь, и передвигается он в пространстве как-то не очень уверенно. Бегать или прыгать ему, вероятно, не под силу. Глядя на подростка и на терзания матери, хочется спросить: «Талант — это радость или горе? Божий дар или Божья кара?!».
 
С АККОРДЕОНОМ НА ДЕРИБАСОВСКУЮ…
 
Талант, если его не зарыли в землю, обычно человека кормит. По словам Елены, добрые люди подарили Пете аккордеон, а один из педагогов школы Столярского посоветовал идти с ним на Дерибасовскую. Тогда талант не только прокормит, но и позволит собрать средства на обучение. Еще рекомендовали играть в каком-то ресторане, баре или кафе. 
 
Но во-первых, как отыскать места, где нужны пианисты? Во-вторых, Елену такая перспектива не устраивает. Больше всего она опасается именно этого. Понимая, что педагогом музыкальной школы, концертмейстером, руководителем музыкального кружка сын не будет, она мечтает видеть его пианистом-исполнителем. А на это, как мне сказали, необходимо высочайшее позволение экзаменационной комиссии на последнем курсе академии музыки. Говорят, таких счастливцев на весь выпуск бывает один-два.
 
Ближайшей перспективой для Пети мог бы стать первый курс музыкального училища. Не исключено, что, найдись спонсоры, которые профинансировали бы обучение, в недалеком будущем о таланте Пети заговорил бы весь музыкальный мир... 
 
Гостями на повторном экзамене были депутат облсовета Сергей Веселов с помощницей, председатель Одесской областной организации Союза журналистов Украины Анатолий Работин и автор этой публикации. 
 
Надо сказать, получасовая игра Пети на нас произвела приятное впечатление. Экзаменационная же комиссия в унисон уже сказанному директором школы назвала технику игры непрофессиональной и услышала много фальшивых нот. Вместе с тем педагоги еще раз отметили незаурядную музыкальную память исполнителя и даже вспомнили дела давно минувших лет. Именно эта память некогда поразила экзаменаторов на прослушивании Пети и помогла ему поступить в первый класс школы Столярского.
 
Что до теории, то его нынешние ответы выглядели печально. Экзамен был провален. Обращаясь к гостям, члены комиссии советовали поискать для Пети опять-таки спонсоров, чтобы он мог продолжить свое образование в музыкальном училище или в академии музыки на коммерческой основе.
 
Я же, глядя на мальчика и его маму, вспомнила слова педагога по сольфеджио восьмой музыкальной школы Софьи Федоровны. Много лет назад, поддерживая нас, родителей, в трудные минуты, она любила повторять: «Легко все складывалось только у Моцарта, всем остальным было трудно». 
 
Кстати, Петя мечтает стать композитором. Мы же, взрослые, точно знаем: для осуществления его мечты надо совсем немного — финансовая помощь. И все... 
 
Елена УДОВИЧЕНКО.
 
 
ВОТ ТАКАЯ АРИФМЕТИКА…
 
Петр Столярский известен всему миру. В 1930 годах благодаря его усилиям в Одессе начала функционировать первая в СССР специальная музыкальная школа для одаренных детей. Это учебное заведение еще при жизни гениального педагога носило (и носит по сей день) его имя. «Школа имени мене», — любил повторять профессор Столярский, бывший в некотором конфликте с русским языком. 
 
О том, дружил ли он с математикой, история умалчивает. Зато известны его талантливые ученики: Давид Ойстрах, Елизавета Гиллельс, Буся Гольдштейн, Михаил Фихтенгольц... Еще известно, как он их отбирал. Один из учеников Столярского Исаак Бабель — единственный, кто «не принес ему славы», спустя годы описал свою учебу в рассказе «Пробуждение», где под именем профессора Загурского вывел Столярского: «Все люди нашего круга… учили детей музыке. Одесса была охвачена этим безумием больше других городов. И правда, в течение десятилетий наш город поставлял вундеркиндов на концертные эстрады мира. Когда мальчику исполнялось четыре или пять лет — мать вела крохотное, хилое это существо к господину Загурскому. Загурский содержал фабрику вундеркиндов. Он выискивал их в Молдаванских трущобах, в зловонных дворах Старого базара. Загурский давал первое направление, потом дети отправлялись к профессору Ауэру в Петербург. В душах этих заморышей жила гармония. Они стали прославленными виртуозами». 
 
Не смеем умалять достижений современного учебного заведения — средней специальной музыкальной школы-интерната имени П.С. Столярского. Отнюдь! Не собираемся также ставить оценку тем, кто в силу тех или иных обстоятельств принял невольное (или нарочитое) участие в Петиной судьбе. Будь то его любящая мать, депутаты, руководство школы или независимые (но все-таки приглашенные конкретными людьми) специалисты. Просто хочется понять, с кем работают школьные педагоги? Хотя сам по себе вопрос риторический. Разумеется, с одаренными детьми. С одаренными детьми, поступающими в школу-интернат для получения музыкального образования. 
 
Надо полагать, что профилирующие предметы здесь — музыка и вокал. Понятно, не обойтись без «обычных» дисциплин: украинского, русского, английского языков, физики, математики. Но разве эти предметы в специализированном заведении являются основополагающими? Неужели в вечерней школе уровень преподавания геометрии или алгебры ниже, чем в музыкальной? 
 
Мы поняли: Петя теорию провалил. Но неужели все так безнадежно? Ведь даже Евгений Лысюк одаренность мальчика признает. Ах, да, есть комплексы! Например, некоторых сотрудников напрягает внешний вид подростка, его чрезмерная худоба. Мол, хилый паренек не выдержит физической и психологической нагрузки. О чем речь? Неужели в школе Столярского обучают только физически крепких детей? Может, принуждают их ставить рекорды на беговой дорожке или толкать штангу? Вряд ли… 
 
Многие родители, отдавшие своих чад в школу Столярского, об этом не жалеют. Надеются на то, что их дети в будущем достигнут определенных профессиональных высот. Однако папы и мамы отрицают чрезмерные требования к той же математике, подтверждая «огромную загрузку по музыкальным дисциплинам». Именно по музыкальным. 
 
В девятый или десятый класс Петю не возьмут — не тянет, нельзя нарушать закон. Конечно, нельзя. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. И при любых обстоятельствах должно оставаться людьми. Просто людьми. В школе же заявляют без обиняков: Шевцова видеть в ней не хотят. При этом (повторимся) не отрицают его способностей и… рекомендуют обучаться в музучилище и даже в консерватории. А еще (и это, вероятно, основное, по мнению отдельных педагогов) — обзавестись спонсорами. Вот такая вот арифметика. 
 
Что до советов «идти играть на Дерибасовскую», то, ухватившись за это, отдельные педагоги четко выдерживают курс. Очевидно, «грамотные советчики» давненько не бывали на этой улице. Увы, здесь не редкость — талантливый ребенок, играющий на музыкальном инструменте. Просящий милостыню... 
 
Заодно напомним слова великого Петра Столярского: «Хорошему материалу нужен хороший портной». Маэстро имел в виду будущих музыкантов и их учителей…
 
 
К сведению сведущих и не очень. Лучших представителей музыкального искусства, литературы, кино, других творческих профессий, как правило, отличал талант. Именно этот Божий дар — основа. Физические же кондиции далеко не главное, что лишний раз подтверждают исторические факты. 
 
Людвиг ван Бетховен (1770—1827) — немецкий композитор, представитель венской классиче-ской школы. В 1796 году, будучи уже известным композитором, Бетховен начал терять слух: у него развилось воспаление внутреннего уха. К 1802 году Бетховен полностью оглох, но именно тогда композитор создал свои самые известные произведения. В 1803—1804 годах Бетховеном была написана «Героическая симфония», в 1803—1805 — опера «Фиделио». Кроме того, в это время Бетховеном были созданы фортепианные сонаты с Двадцать восьмой по последнюю — Тридцать вторую, две сонаты для виолончели, квартеты, вокальный цикл «К далекой возлюбленной». Будучи абсолютно глухим, Бетховен создал два своих самых монументальных сочинения — «Торжественную мессу» и Девятую симфонию с хором.
 
Рэй Чарльз (1930—2004) — американский музыкант, человек-легенда, автор более семидесяти студийных альбомов, один из известнейших в мире исполнителей музыки в стилях соул, джаз и ритмэндблюз. Ослеп в семилетнем возрасте — предположительно вследствие глаукомы. Рэй Чарльз — самый знаменитый слепой музыкант современности; он был награжден двенадцатью премиями «Грэмми», попал в залы славы рокнролла, джаза, кантри и блюза, в «Зал славы» штата Джорджия, его записи были включены в библиотеку Конгресса США. Фрэнк Синатра назвал Чарльза «единственным настоящим гением в шоубизнесе». В 2004-м журнал «Rolling Stone» поставил Рэя Чарльза под номером десять своего «Списка бессмертных» — ста величайших артистов всех времен.
 
Стиви Уандер (1950) — американский музыкант, певец, композитор, мультиинструменталист, аранжировщик и продюсер. Потерял зрение в грудном возрасте. В кислородный бокс, куда положили ребенка, было подано слишком много кислорода. Результат — пигментная дегенерация сетчатой оболочки глаза и слепота. Его называют одним из величайших музыкантов нашего времени: двадцать два раза получал премию «Грэмми», стал одним из музыкантов, фактически определивших популярные стили «черной» музыки — ритмэндблюз и соул середины XX века. Имя Уандера увековечено в «Зале славы рокнролла» и «Зале славы композиторов» в США. За свою карьеру он записал более тридцати альбомов.
 
Сара Бернар (1844—1923) — французская актриса. Многие выдающиеся деятели театра, например, Константин Станислав-ский, считали искусство Бернар образцом технического совершенства. В 1914 году после несчастного случая у нее ампутировали ногу, но актриса продолжала выступать. В 1922-м Сара Бернар последний раз вышла на сцену. Ей было уже под восемьдесят, и она играла в «Даме с камелиями», сидя в кресле.
 
Джозеф Пулитцер (1847—1911) — американский издатель, журналист, родоначальник жанра «желтой прессы». Ослеп в сорок лет. После своей смерти он оставил два миллиона долларов Колумбийскому университету. Три четверти этих средств пошли на создание Высшей школы журналистики, а на оставшуюся сумму была учреждена премия для американских журналистов, которую вручают с 1917 года.
 
Хелен Келлер (1880—1968) — американская писательница, преподаватель и общественный деятель. После болезни, перенесенной в полуторагодовалом возрасте, осталась слепоглухонемой. С 1887 года с ней занималась молодая преподавательница Института Перкинса Энн Салливан. В ходе долгих месяцев напряженной работы девочка овладела знаковым языком, а затем стала учиться говорить, освоив правильные движения губ и гортани. В 1900-м Хелен Келлер поступила в Рэдклиффский колледж и в 1904 году окончила его с отличием. Она написала и опубликовала более десятка книг о себе, своих ощущениях, учебе, мировоззрении и понимании религии, среди которых «Мир, в котором я живу», «Дневник Хелен Келлер» и др., выступала за включение слепоглухонемых в активную жизнь общества. История Хелен легла в основу знаменитой пьесы Гибсона «Сотворившая чудо» (1959), экранизированной в 1962 году.
 
Франклин Делано Рузвельт (1882—1945) — 32й президент США (1933—1945). В 1921 году Рузвельт тяжело заболел полиомиелитом. Несмотря на предпринимаемые в течение многих лет попытки победить болезнь, Рузвельт остался парализованным и прикованным к инвалидной коляске. С его именем связаны одни из самых значительных страниц в истории внешней политики и дипломатии США, в частности установление и нормализация дипломатических отношений с Советским Союзом и участие США в антигитлеровской коалиции.
 
Лина По — псевдоним, который взяла Полина Михайловна Горенштейн (1899—1948), когда в 1918 году стала выступать как балерина, танцовщица. В 1934-м Лина По заболела энцефалитом, ее разбил паралич, она полностью потеряла зрение. После случившейся трагедии Лина По начала заниматься лепкой, и уже в 1937 году ее работы появляются на выставке в Музее изобразительных искусств имени А.С.Пушкина. В 1939-м Лину По приняли в Московский союз советских художников. В настоящее время единичные работы Лины По имеются в коллекциях Третьяковской галереи и других музеев страны. Но главное собрание скульптур — в мемориальном зале Лины По, открытом в музее Всероссийского общества слепых.
 
Михаил Суворов (1930—1998) — автор шестнадцати поэтических сборников. В тринадцать лет от взрыва мины потерял зрение. Многие стихотворения поэта положены на музыку и получили широкое признание: «Красная гвоздика», «Поют девчонки о любви», «Не грусти» и другие. Более тридцати лет Михаил Суворов преподавал в специализированной очнозаочной школе рабочей молодежи для слепых. Ему было присвоено звание заслуженного учителя Российской Федерации. 
 
Кристофер Рив (1952—2004) — американский актер театра и кино, режиссер, сценарист, общественный деятель. В 1978 году получил мировую известность благодаря роли Супермена в одноименном американском фильме и его продолжениях. В 1995-м во время скачек упал с лошади, получил тяжелейшую травму и остался полностью парализованным. С тех пор он посвятил свою жизнь реабилитационной терапии и совместно с женой открыл центр по обучению парализованных навыкам самостоятельного существования. Несмотря на травму, Кристофер Рив до последних дней продолжал работать на телевидении, в кино и участвовать в общественной деятельности.
 
Марли Матлин (1965) — американская актриса. Потеряла слух в полтора года, но, несмотря на это, в семь лет начала играть в детском театре. В двадцать один год получила «Оскар» за свой дебютный фильм «Дети меньшего бога», став самой молодой в истории обладательницей «Оскара» в номинации «за лучшую женскую роль».
 
Эрик Вайхенмайер (1968) — первый в мире скалолаз, который достиг вершины Эвереста, будучи незрячим. Эрик Вайхенмайер потерял зрение, когда ему было тринадцать лет. Однако он получил образование, а потом и сам стал учителем средней школы, затем тренером по борьбе и спортсменом мирового класса. О путешествии Вайхенмайера режиссер Питер Уинтер снял игровой телевизионный фильм «Коснуться вершины мира». Кроме Эвереста, Вайхенмайер покорил семерку самых высоких горных пиков мира, включая Килиманджаро и Эльбрус.
 
Эстер Вергеер (1981) — голландская теннисистка. Считается одной из величайших теннисистокколясочниц в истории. Она прикована к кровати с девяти лет, когда в результате операции на спинном мозге у нее отнялись ноги. Эстер Вергеер — неоднократная победительница турниров «Большого шлема», семикратная чемпионка мира, четырехкратная олимпийская чемпионка. В Сиднее и в Афинах она первенствовала как самостоятельно, так и в паре. С января 2003-го Вергеер не потерпела ни одного поражения, выиграв двести сорок сетов подряд. В 2002-м и 2008 годах становилась лауреатом премии «Лучший спортсмен с ограниченными возможностями», вручаемой Мировой академией спорта «Лауреус».
 
Мигель Сервантес (1547—1616) — испанский писатель. Сервантес известен, прежде всего, как автор одного из величайших произведений мировой литературы — романа «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский». В 1571 году Сервантес, находясь на военной службе во флоте, принял участие в сражении при Лепанто, где был серьезно ранен выстрелом из аркебузы, из-за чего потерял левую руку. Позднее он написал, что «лишив меня левой руки, Бог заставил мою правую трудиться сильнее и сильнее».
 
Луи Брайль (1809—1852) — французский тифлопедагог. В трехлетнем возрасте Брайль поранил себе глаз шорным ножом, отчего развилось симпатическое воспаление глаз, и он ослеп. В 1829-м Луи Брайль разработал используемый до настоящего времени во всем мире рельефноточечный шрифт для слепых — шрифт Брайля. Кроме букв и цифр, на основе тех же принципов он разработал нотопись и преподавал музыку слепым.
Редакция не несет ответственности за комментарии пользователей сайта
Вставлять в комментарий гиперссылки запрещено
Пока нет комментариев, Вы можете быть первым.
Loading...