Валюта в невесомости

Финансовый кризис и экономическая рецессия уже год с лишним сжимают в «объятиях» мировую экономику. Однако в абсолютном большинстве стран это не сопровождается товарной инфляцией и резкой девальвацией национальных валют. Почему в Украине все возможные беды оказались в одной корзине? Какова природа «украинского чуда» навыворот?
Отвечая на этот вопрос, можно «копать глубоко» и писать диссертации, а можно сформулировать проще — нас губит политический популизм и некомпетентность элиты.
То взлёт, то посадка
Еще в 2004 году до «оранжевой революции» стало ясно, что усилий административного ресурса (с прямым давлением и фальсификацией результатов выборов) не хватает для воспроизведения действующей власти. И в ходе избирательной кампании команда тогдашнего премьера Януковича вынужденно опустилась до «технологии», которую не позволял себе Кучма, — стала за счет манипулирования бюджетом страны напрямую покупать избирателей. Так называемые «доплаты к пенсиям», по оценкам экспертов, принесли Виктору Федоровичу пять — семь процентов голосов.
Практически моментальная инъекция миллиардных сумм в оборот наличных денег спровоцировала в конце 2004 года искусственную инфляцию. Однако рискованные шаги и. о. председателя правления Нацбанка Яценюка, временно заморозившего депозиты на банковских счетах, увенчались успехом. Национальная валюта и финансовая система Украины пережили «оранжевую революцию» без особых потерь. Но к сожалению, не без последствий.
Опыт поверженного Януковича подхватили и развили его победители. Принятый в марте 2005 года по инициативе правительства Тимошенко измененный бюджет с раздутой до небес «социальной составляющей» прочно вошел в историю как бюджет проедания. И спровоцировал товарную инфляцию. С тех пор экономическая политика украинских правительств (как Тимошенко, так и Януковича) долгое время состояла из двух циклов. Первый посвящен был «повышению социальных стандартов», второй — борьбе с инфляцией и предотвращению девальвации национальной валюты.
В зависимости от конъюнктуры на внешних рынках и цен на энергоносители «стандарты» повышались и понижались, а гривня колебалась с большей или меньшей амплитудой. Повлиять на эти процессы радикально украинские правительства не могли и не умели. Ни у кого не хватало и не хватает духу сказать, что в отсутствии других ресурсов структурные реформы в допотопной украинской экономике возможны только за счет ПОНИЖЕНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ СТАНДАРТОВ — увеличения пенсионного возраста, отмены большей части социальных льгот и выплат.
Вместо этого «социальные» бюджеты из года в год «надувались» виртуальными доходами, а расходная часть (в номинале) частично выполнялась за счет прогрессирующей инфляции и девальвации национальной валюты. Можно смело сказать, что за последние годы инфляция и девальвация гривни объективно помогали правительству наполнять бюджет успешней, чем рост производства или разумная налоговая политика. Падение нацвалюты, кроме того, благотворно действовало на экспорт украинских товаров, повышая их конкурентоспособность.
Тем большее недоумение вызывало и вызывает навязчивое стремление премьера Тимошенко бороться с инфляцией с помощью укрепления гривни. В первой половине 2005 года и в первой половине 2008-го солидарные меры Кабинета министров и Национального банка Украины дважды безо всякого основания поднимали курс украинской валюты на десять — двадцать процентов, разоряя «средний класс» — держателей долларовых активов. В прошлом году «подъем» был особенно гибельным. В преддверии финансового кризиса, падения производства и резкого роста курса доллара в Украине это безумие усугубило коллапс банковской системы и нанесло дополнительный удар по отечественным производителям.
Выйти из комы
До бесконечности можно рассуждать о том, кто виновен в двух кризисных (прошлогоднем и нынешнем) пиках девальвации гривни. Попытки переложить всю вину на правление Национального банка Украины или на Стельмаха в данных обстоятельствах похожи на стремление обвинить термометр в высокой температуре больного. На отрицательное торговое сальдо, на тридцатипроцентное падение производства, на отток инвестиций из Украины Владимир Семенович, слава Богу, пока не влияет. Регулятор (НБУ) температуру просто фиксирует. Он не в состоянии сбить ее хотя бы на полградуса. Для этого нужны лекарства.
А продажа валюты Нацбанком — не лекарство, а гипноз. В обычных обстоятельствах интервенции НБУ на рынке валюты играют роль стабилизатора — не больше. Во время кризиса они, думается, вообще бесполезны. Реальная экономика и реальная политика способны внести коррективы в любые монетарные меры, исказив их до неузнаваемости. Так бюджетная политика, а вернее, отсутствие таковой у правительства обессмысливает то, что предпринимает Нацбанк в принципе.
В режиме ручного управления расходной частью бюджета, в обстановке фактически бесконт-рольного роста и использования внешних заимствований нет возможности оценить ни реального дефицита бюджета, ни потребностей страны. Но пересмотра основного экономического закона правительство не допускает. О каком доверии к действиям Кабинета министров может идти речь в таких обстоятельствах? А доверие к власти есть альфа и омега финансовой стабильности.
Может ли Нацбанк запретом валютного кредитования или дальнейшими ограничениями в кредитной политике коммерческих банков заменить незаменимое — восстановить минимальное доверие к власти? Вероятно, нет. Мало того, являясь частью управленческой вертикали, НБУ аккумулирует подозрения в том, что его руководство является игроком в предстоящей кампании по выборам президента.
Лидер парламентской фракции БНУНС Николай Мартыненко считает, например, что команды Ющенко и Стельмаха готовятся использовать в избирательной кампании Виктора Андреевича два сценария на основе курсовой политики НБУ. Первый предполагает использование колебаний курса гривни для финансирования избирательной кампании действующего президента, второй пред-усматривает доведение курсовой политики до абсурда и полного хаоса, что позволит гаранту Конституции отменить выборы и сохранить власть.
Высказывания Мартыненко, конечно, тяжелый бред. Но это иллюстрация того, какие страхи бродят в умах политической элиты, проекция собственных стремлений употребить любые средства для сохранения высокого положения. Хаос, о котором лидер БНУНС говорит, как о возможности, в украинском парламенте (при личном участии Николая Владимировича) уже реальность. Это фактор и политической, и финансовой дестабилизации.
Говоря об отсутствии гарантий для бизнеса, инвесторы ссылаются не столько на перманентные разногласия между главой государства и премьером, но главным образом на паралич (теперь можно сказать — кому) украинского парламентаризма, неспособность законодательно обеспечить нормальное развитие экономики. Без выхода из политической комы решение финансовых проблем возможно только на ограниченном участке и ненадолго. С выходом из комы — навсегда забудем о «скачках» курса гривни.
Леонид ЗАСЛАВСКИЙ.

 

Редакция не несет ответственности за комментарии пользователей сайта
Вставлять в комментарий гиперссылки запрещено
Пока нет комментариев, Вы можете быть первым.
Loading...