→ Архив номеров

В истории есть даты, которые как магнит притягивают неприятности, повторяют ошибки прошлого, открывают «ящик Пандоры». Прошлый четверг пришелся на такую дату.
Зигзаги перезагрузки
Неделю назад, 17 сентября 2009 года, президент Соединенных Штатов Америки Барак Обама позвонил чешскому премьеру Яну Фишеру и сообщил, что принял решение отказаться от размещения элементов ПРО «третьего позиционного района» в Чехии. Чуть раньше Барак Обама по тому же поводу пытался связаться с президентом Польши Лехом Качинь-ским, а госсекретарь США Хиллари Клинтон с премьером Польши Доналдом Туском. Но те «не смогли» взять трубку.
Поляков можно понять. Ровно семьдесят лет назад, 17 сентября 1939 года, Красная армия ударила «в спину» стране, на которую напал гитлеровский вермахт. Германия и СССР оккупировали Польшу. «Уродливое детище Версальского договора», по выражению Молотова, перестало существовать. Никакие гарантии, в том числе объявление войны Англией и Францией, не смогло предотвратить трагедии.
Сейчас Польша и Чехия являются членами Североатлантического Альянса и теоретически обладают большей защитой от нападения, чем до второй мировой войны. Но после «кавказ-ского конфликта» и оккупации Россией части Грузии любые гарантии суверенитета и территориальной целостности европейских стран могут быть поставлены под сомнение. Лидеры «Старой Европы» в рамках ЕС и НАТО, как ни в чем не бывало, продолжают сотрудничество с агрессором, а США после избрания нового президента пошли на «перезагрузку» отношений с Россией.
К этому сюжету проект третьего позиционного района противоракетной обороны США в Чехии (радар) и в Польше (десять ракет шахтного базирования GBI) формально отношения не имеет. ПРО было предназначено для обнаружения на ранней стадии пусков иранских баллистических ракет «Шахаб-3» и их уничтожения. Противостоять советской (теперь — российской) ракетно-ядерной мощи этот проект абсолютно не в состоянии.
Но пребывание американской ПРО с персоналом из американских военнослужащих на территории Чехии и Польши давало этим странам гарантии реальной, а не теоретической защиты в том случае, если кто-то на них нападет. Именно это, а не радар и десять ракет, приводило в ярость Кремль и российскую военщину, отрезало возможность объявить Восточную Европу зоной своих исключительных интересов.
Чисто техническое решение
Барак Обама, принимая решение, не учел и не был обязан учитывать такие соображения. Он выполнял предвыборные обещания оценить эффективность ПРО в военном отношении. И оценил как низкую и дорогостоящую. Кроме того, по данным разведки США, оснастить «Шахаб-3» ядерными боеголовками в обозримом будущем Иран, скорее всего, не сможет. А выбрасывать сотни миллионов долларов на ветер в Вашингтоне не привыкли. Но это тот случай, когда, сэкономив миллионы, в будущем придется потерять миллиарды, а то и триллионы.
Защиту своей страны и стран-союзников от иранских ракет и ракет КНР американцы, конечно, обеспечат. Уже принято решение от стационарных наземных радаров перейти к системе многочисленных высокотехнологичных мобильных сенсоров, а шахтные ракеты GBI заменить в передвижных комплексах, кораблях, подводных лодках и приспособленных для запусков с самолетов на уже испытанные высокоточные и дешевые противоракеты типа SM-3.
Но эти ракеты и сенсоры бессильны против российских политиков-реваншистов. Решение Обамы отказаться от ПРО они уже интерпретировали как слабость Соединенных Штатов и, как прямо заявил российский премьер Путин, ждут дальнейших шагов. То есть дальнейших уступок. В перечень этих уступок входит, в частности, отказ от поддержки стремления Украины и Грузии вступить в НАТО.
Пока официальный Вашингтон отрицает, что отказ от размещения элементов ПРО в Чехии и Польше является этапом перезагрузки отношений с Россией. В Белом доме наперебой делают заявления, что не признают сами и никому не позволят вслед за Россией признать независимость отторгнутых от Грузии территорий. Обама, Клинтон и чиновники Госдепа подтверждают право Украины и Грузии вступить в НАТО, отрицают право России вмешиваться во внутренние дела независимых государств на постсоветском пространстве, отрицают вообще факт торга с Кремлем.
Но одновременно идут успешные американско-российские переговоры об ограничении стратегических вооружений, заключаются соглашения о переброске военных грузов НАТО через российскую территорию в Афганистан, вырабатываются планы совместных «антитеррористических» операций (против гипотетиче-ских, а не реальных террористов).
США не прочь использовать влияние России на страны-изгои, возможность ее руководителей хотя бы на время привести в чувство Уго Чавеса, Ким Чен Ира или Ахмадинеджада. Их, а не Кремль рассматривают в Вашингтоне как реальную опасность, против них, а не против наследницы СССР разрабатываются планы сдерживания, создаются новые виды вооружений.
Призраки прошлого
Подобную политическую близорукость «старые» европейские и новая заокеанская демо-кратии проявляли в тридцатые годы прошлого века. Стремление Гитлера к реваншу, к мести победителям в первой мировой войне, к уничтожению ненавистной Версальской системы Чемберлен, Даладье и даже Рузвельт считали издержками роста, восстановлением порядка после хаоса Веймарской республики. Но умиротворить фюрера Судетами, всей Чехословакией и Австрией было невозможно. Зачем Германии половина Европы, если рейху нужен весь мир?
Такой же мотив, мотив мести за историче-ское поражение и распад СССР в 1991 году, стремление к реваншу и восстановлению империи характерен для умонастроений в современной России. Эти амбиции нельзя удовлетворить отказом от ПРО в Восточной Европе или признанием независимости Абхазии и Южной Осетии. Мало будет Севастополя с Крымом в придачу. Мало будет и Грузии со всей Украиной.
Можно убаюкивать себя мыслью, что коммунистической диктатуры на шестой (теперь седьмой) части суши нет и там «строят капитализм» и «движутся особым путем к демократии». Можно с большим риском и большой прибылью делать там бизнес. Но избежать конфликта со страной, «встающей с колен», нельзя. Ее руководство не успокоится, пока не поставит на колени соседей, а потом и всех остальных.
Пока до этого далеко, армия России слаба, а экономика на грани краха. Но в середине
тридцатых годов казалось, что военный потенциал Германии нельзя сравнить с мощью Англии и Франции, никакой опасности от Берлина не исходит. А в сороковом году Гитлер принимал парад вермахта у Триумфальной арки в Париже. Так что российские танки у Ла-Манша лет через десять — возможный и даже вероятный финал политики умиротворения новой империи.
Если что-то подобное произойдет, США придется потратить на оборону в миллион раз больше денег, чем стоит радар в Чехии и десять ракет ПРО в Польше, а о союзниках в Европе забыть. В лучшем случае осколки НАТО станут частью «общеевропейской системы безопасности» под протекторатом Москвы. В худшем — вольются в ОДКБ (Организация договора коллективной безопасности).
Пока же у Барака Обамы есть время оценить политический резонанс своего «чисто технического решения». Новых друзей отказом от ПРО американский президент пока не приобрел. А старых лишился. Страны Восточной Европы утратили веру в то, что за океаном бескорыстно заботятся о свободе и демократии в любой части мира. Еще раньше такую веру утратили в Грузии и в Украине. Но это другой, отдельный сюжет.
Леонид ЗАСЛАВСКИЙ.