→ Архив номеров

Пенсионерке Полине Аксентьевне Волынской, проживающей в доме по адресу: Мечникова, 100, газ отключили девятого сентября, а включили 22 сентября, после того как ее проблема получила огласку.
Полина Аксентьевна позвонила редактору газеты «Юг» спустя пять дней после отключения. Она сообщила, что все это время живет без горячей пищи, и просила узнать, долго ли ей еще мучиться?
А дело было так. Почувствовав запах бытового газа, Полина Аксентьевна позвонила в аварийную службу. По ее мнению, газ проникал из подвала дома или травил вентиль уличной газовой трубы, которая проходит над окнами ее кухни.
— По моему вызову приехали работники аварийной службы и сказали, что газ травит из моей газовой плиты и газовой колонки. Причина — забитый дымоход, — рассказывает Полина Волынская. — Не спросив разрешения, они в обуви стали на кресло, на стол и обрезали газовые трубы, ведущие к плите и к газовой колонке. При этом мне сообщили, что дымоходы у соседей со второго и третьего этажа — чистые, а забит дымоход только у меня. Дескать, надо вызывать печника.
По словам Полины Волынской, печник четвертого участка ЖКС «Хмельницкий» пришел на следующий день. Он попросил у хозяйки лестницу, фонарик и внимательно осмотрел дымоход. Выяснив, что дымоход чистый, пообещал составить соответствующий акт, за которым следует прийти в участок, находящийся на Болгарской улице.
Живет Полина Аксентьевна одна, передвигается по квартире с помощью костылей и как инвалид пользуется услугами социального работника. Женщина — социальный работник получить акт так и не смогла. Ей говорили, что он или не готов, или его передадут сразу газовщикам. В тот день когда Полина Волынская позвонила в редакцию, акта печника не было ни у нее, ни в газовой службе.
Спустя несколько дней поисками акта занялась и я, автор этих строк. Позвонив в четвертый участок ЖКС «Хмельницкий», я назвала себя и объяснила ситуацию. В ответ услышала:
— Отключили газ? Так зачем же вы звоните сюда? Звоните в газовую службу. Мы к газу отношения не имеем.
Мне вновь пришлось повторить, что речь идет об акте печника. Но реакция на другом конце телефонного провода была такой, что не оставалось никаких сомнений: меня поняли с первого раза. Женщина, назвавшая себя «простой дежурной», закричала в трубку:
— Старушке надо было меньше жаловаться, тогда бы газ не отключили. Вы знаете, что она их сама вызвала, сказала, что газом пахнет? Вот ей и отключили газ, чтобы не пахло…
Набравшись терпения, я, наконец, услышала обещание, что акт будет готов очень скоро. И действительно, акт был готов, но, по словам Полины Волынской, в эксплуатационном газовом участке на улице Мясоедовской у социального работника его не приняли. Почему? День был не приемный для социальных работников. Не приняли акт и на следующий день. Зато к хозяйке квартиры пришли два молодых человека. Не заглянув в дымоход, они сообщили, что чистка его будет стоить триста гривень. Не увидев «энтузиазма» на лице пенсионерки, молодые люди ушли.
— Как же так? — возмущалась по телефону Полина Волынская. — Печник сказал, что дымоход чистый, а от меня требуют триста гривень? Почему я их должна платить? Да у меня пенсия всего семьсот гривень.
Я пообещала разобраться.  
— Акт «липовый», — сказал мне по телефону мастер эксплуатационного участка «Одессагаза» Юрий Николаевич Тодоров. — Заполнен не по форме, и вообще, сразу видно, что он составлялся в конторе, без выезда на место.
Я стала возражать. Во-первых, печник был в квартире, дымоход обследовал, во-вторых, ошибиться в оформлении акта может каждый. Неужели нельзя его исправить?
— Я вам повторяю: акт составлен не по форме. Если печник не умеет его правильно составить, то там есть еще две подписи — мастера и начальника участка ЖКС. Они должны знать, как оформляется акт, — сказал Юрий Тодоров. — И вообще, печники в ЖКС неаттестованные. Надо полагаться на услуги специализированных фирм. Они делают качественно.
— На услуги тех, кто требует триста гривень за работу с чистым дымоходом? — не удержавшись, спросила я.
Уже тринадцать дней Полина Волынская была без газа, когда я пришла к ней посмотреть на ее житье-бытье. Отрезанная газовая труба лежала на полу за плитой. На плите красовались электрический самовар и одолженная электроплитка. Разъемы труб зияли под потолком и на газовой колонке.
— Стать инвалидом мне ЖЭК «помог», — сказала Полина Волынская. — В 2000 году выносила зимой мусор и поскользнулась во дворе, покрытом льдом. Двор-то никто не чистил. Получила травму бедра.
Начальник четвертого участка ЖКС «Хмельницкий» Галина Алексеевна Кравчук, в чьем ведении находится дом, в котором проживает Полина Аксентьева, этого факта не помнит, зато все остальное знает.
— Вы по поводу пенсионерки, у которой газ отключили? — спросила она меня, когда я вошла к ней кабинет. — Вы знаете, она сама виновата. Надоела газовщикам своими жалобами на утечку газа, вот ее и отключили. Она человек нездоровый. Ей все кажется, что ее газом травят.
— Как получилось, что акт составлен не по форме? — поинтересовалась я.
— Акт составлен по форме. У нас единые бланки для всех домов. Других бланков у нас нет. Восемьдесят пять таких актов у нас приняли, а этот сейчас принесет наша сотрудница, посмотрим, что там не так, — сказала Галина Кравчук.
Кстати, диктофон меня сразу попросили выключить.
Злополучный акт принесли минут через тридцать. В одной из граф, если я не ошибаюсь, не был указан метраж от дымохода до стены.
— Размер стандартный, — сказала Галина Кравчук и написала цифрой полтора метра. Других замечаний не было.
— Столько неприятностей из-за такой мелочи? — удивилась я.
А Галина Кравчук не удивилась:
— Наверное, у них есть дружественные фирмы, и они им обеспечивают работу.
На следующий день Полине Волынской подключили газ, к тому времени, кроме редакции «Юга», на ее беду откликнулась «горячая телефонная линия» городского головы.
Теперь подумаем над тем: права ли пенсионерка, позвонившая в аварийную газовую службу, и была ли действительно утечка газа? Думаю, что она поступила как цивилизованный человек. Гораздо хуже, когда необнаруженные вовремя утечки газа заканчиваются взрывами жилых домов. О таких случаях в других городах нам часто приходится видеть по телевизору, читать об этом в Интернете.
С другой стороны, почему отключили газ при чистом дымоходе? Если предположить, что Полине Волынской запах газа «чудится» всегда и везде, то чем руководствовались газовщики? Неужели им тоже газ «почудился»?
К слову скажу, что Полина Волынская жаловалась не на утечку газа в квартире, а на проникновение газа с улицы. Часть подвала под ее кухней самовольно занял сосед по лестничной клетке. Другую часть как подсобное помещение используют работники четвертого участка ЖКС «Хмельницкий». И если к коммунальщикам хозяйка претензий не имеет, то от соседа требует покинуть подвал.
— По закону, часть подвала под моей кухней принадлежит мне. У него есть подвал под его квартирой, но он занял оба. Что он там делает, не знаю, но зловоние оттуда идет в окна моей квартиры, — сказала Полина Волынская. — Он травит меня всякими газами. Иногда кажется, что там коптят рыбу, в другой раз кажется, что идет канализационная вонь. В этот раз был сильный запах бытового газа. Меня постоянно третируют, кому-то, видимо, очень нужна моя квартира…
Поговорить с соседом Волынской мне не удалось. Она объяснила, что его дома нет, и у него все закрыто.
Начальник четвертого участка ЖКС «Хмельницкий» Галина Кравчук о подвале и слышать не хочет:
— Зачем ей тот подвал? Может быть, она скажет и нашим рабочим, чтобы они уходили? Она жаловалась, что рабочие там выполняют сварочные работы, а газ идет к ней в окно. А они там только переодеваются, и все. Что касается ее соседа, то я ему подвал не предоставляла. Он сам его занял. Если Волынская хочет занять подвал по закону, пусть собирает документы и обращается в горисполком.
Объяснять Галине Кравчук прописные истины я не стала. Речь идет не о подвале в соседнем доме, а о подвале под собственной квартирой. Собственникам дома, каковыми являются жильцы, собирать документы на свою долю подвала не надо. Она им принадлежит по факту проживания.
Итак, пенсионерку не только лишили части подвала, но и оставили без газа почти на две недели. Спрашивается: что опаснее — звонить в аварийную службу при утечке газа или положиться на наше извечное «авось»?
Елена УДОВИЧЕНКО.