Судьба театра с человеческою схожа…

Так уж распорядилась судьба, что у этого театра две даты рождения. Как у хорошенькой актрисы, скрывающей свои паспортные данные. Одна известна многим, другая — только посвященным. Какую праздновать — решать виновнице торжества. А виновница в нашем случае — тоже чертовски хороша, игрива и даже легкомысленна. Оперетта, она же музыкальная комедия, никогда и не скрывала своего легкого своенравного жанра. За то и любима.

«Нам 65 лет! Хотите верьте, хотите нет!». Праздничное юбилейное представление под таким девизом с участием артистов разных поколений прошло с завидным аншлагом.

Одесский академический театр музыкальной комедии имени Михаила Водяного не скрывает ни возраста (какие наши годы!), ни своего иногороднего происхождения. Его веселый и оптимистичный нрав под стать одесскому. Его кредо — создавать праздники и для себя, и для зрителей. Что ему даты и место рождения! Ведь именно здесь, в городе у моря, к нему пришла настоящая слава.


А дело, напомню, было так. Сразу после войны во Львове из филармонической бригады, ставившей сцены из музыкальных комедий, сформировался Театр миниатюр. Вскоре на его базе был организован Театр оперетты. И в 1947 году львовским зрителям показали первый спектакль нового коллектива под названием «Одиннадцать неизвестных». А спустя шесть лет, в 1953 году, волевым партийным решением была проведена театральная рокировка. В Западную Украину по идеологическим причинам решили отправить Театр Красной Армии. А в Одессу перевели Театр музыкальной комедии (оперетта в те годы считалась буржуазным легким жанром).

С тех самых пор у Одесской оперетты две исторические даты, от которых она ведет свою летопись.

— Брачный союз Театра музыкальной комедии с Одессой, слава Богу, оказался крепким и хорошего качества, — говорит директор театра Елена Редько. — Одесситы полюбили театр, любят и сейчас. Когда в две тысячи третьем году отмечался полувековой юбилей театра в Одессе, мы даже устроили торжество под названием «Золотая свадьба».

Ежегодно театр обновляется, в коллектив вливаются новые силы: молодые солисты, исполнители, работники сцены и кулис. За последние два сезона труппа пополнилась талантливыми выпускниками Одесской музыкальной академии.

Наши артисты регулярно участвуют в конкурсах. Обладатели престижных театральных премий — Ирина Ковальская, Руслан Рудный, Людмила Мешкова, Юлия Панченко, Петр Свиридов. А на днях молодая солистка Наталья Ткачук стала лауреатом третьей премии Четвертого Международного конкурса молодых артистов оперетты и мюзикла имени Курочкина в Екатеринбурге.

Сейчас в театр, понятное дело, не заманишь высокими зарплатами, служебными квартирами, зарубежными гастролями. Этого, увы, нет. Но как говорит персонаж оперетты «Летучая мышь», «наши артисты готовы за маленькие деньги играть самые большие роли». В этом — театральная сущность.

Много ярких талантов блистало на сцене Одесской оперетты: Михаил Водяной, ставший первым актером труппы на целых четыре десятилетия, Юрий Дынов, Маргарита Демина, Людмила Сатосова, Семен Крупник, Виктор Алоин…

В юбилеи особой заботой, почетом и вниманием окружены ветераны сцены, войны и труда. Посиделки за праздничным столом непременно устраивают, начиная с 1990 года. В тот год собрались тридцать пять человек.
Сегодня, увы, в театре остались одиннадцать ветеранов. В этом году участников боевых действий за столом, к сожалению, уже не было, их поздравляли на дому цветами, подарками, в том числе денежными.

Но есть корифеи сцены, которые служат в театре с самого первого дня, чем коллектив очень гордится. По-прежнему выходит на сцену легендарная Евгения Михайловна Дембская, народная артистка Украины, отметившая в начале прошлого года свой девяностолетний юбилей. Именно она, несравненная Женечка, и Михаил Водяной стали ведущими солистами открывшегося в 1947 году Львовского театра оперетты.

Преданна театру все эти годы и кассир  Вера Семеновна Вальдман.

И конечно, биография Одесской оперетты неразрывно связана с примой театра, заслуженной артисткой Украины Идалией Ивановой, знаменитой Тосей из «Белой акации». Оперетта  переехала в Одессу в 1953 году, и с этого же года служит в театре Идалия Иванова.

Мы встретились с Идалией Валерьевной накануне юбилея в ее маленькой гримуборной. Она показала мне наряд, который придумала себе для торжественного выхода: длинное черное платье с отстегивающейся баской, которую можно надеть и на бедра, и на талию, и на плечи. Актриса остается женщиной всегда, сколько бы весен ни пролетело.

«БЕЛАЯ АКАЦИЯ» ИДАЛИИ ИВАНОВОЙ

— Это редкое имя мама дала мне под влиянием Пушкина, поэзией которого увлекалась в юности, была такая Идалия Полетика, современница и подруга великого поэта. Мама была актрисой. Папа — директором передвижного театра. И я с детства пела, танцевала. Мы жили тогда в Пермском крае, в Кунгуре, городе кожевников.

Но если мой путь на сцену был предопределен, то приход в труппу Одесского театра — череда счастливых случайностей.

Я работала в Свердловском театре оперетты, который в пятьдесят третьем году был на гастролях в Сочи. И так случилось, что моими соседями через стенку в квартире, где я  проживала, оказались Михаил Водяной и Маргарита Демина, которые, возвращаясь из Тбилиси во Львов, остановились в Сочи. Там-то, наведя обо мне справки в театре и получив лестные отзывы о молодой, подающей надежды артистке, Водяной предложил мне влиться в новый коллектив, всего за полтора месяца до переезда театра из Львова в Одессу.

И вскоре мне пришло официальное приглашение от директора Львовского театра оперетты Дмитрия Михайловича Островского. Удивительный был человек, прошедший путь от машиниста сцены до директора театра, любивший невероятно актеров. Он-то и стал первым директором одесского театра после его переезда. И я, не раздумывая, уехала во Львов, успев за эти полтора месяца даже сыграть в премьерном спектакле «Свадебное путешествие штурмана Атаманенко».

Львовская оперетта была хорошо знакома одесскому зрителю: в пятьдесят втором году театр был на гастролях в Одессе, имена Водяного, Деминой, Дембской были уже на слуху.

Помню: в первые же месяцы в Одессе в театре начались интенсивные репетиции. Для нового коллектива здесь набирали артистов балета, хора, оркестра, ведь из Львова переехал небольшой костяк артистов, а в Одессе театр уже окончательно сформировался.

Сначала мы все жили в гостинице «Большая Московская» на Дерибасовской. Потом нас постепенно расселили, предоставили жилье: дирекции тяжело было оплачивать нам номера в гостинице. Несколько ведущих артистов сразу получили отдельные квартиры, остальные, в том числе и я, — комнаты в коммуналках.

Первым главным режиссером Театра музыкальной комедии в Одессе стал Изакин Абрамович Гриншпун. Ему помогал Борис Александрович Пековский. Это были наши замечательные учителя.

— Первые постановки — «Дарите любимым тюльпаны», «Невесты не должны плакать», «Розмари», «Свадьба в Малиновке»…

А в пятьдесят пятом году состоялась постановка «Белой акации». Эту пьесу предложили сразу двум театрам оперетты — московскому и нашему. Но мы опередили москвичей на три дня, наша постановка была первой. А я стала первой исполнительницей роли Тоси и первой исполнительницей песни об Одессе, и только потом Татьяна Шмыга.

Мы все проснулись знаменитыми: и я, и Женя Дембская, сыгравшая Ларису, и Михаил Водяной, сыгравший Яшку Буксира.

Помню, после премьеры «Белой акации», если я входила в ресторан, оркестр, что бы там ни исполнялось в этот момент,  тут же начинал играть песню об Одессе. Да, раньше артистам было по карману иногда обедать в хороших ресторанах, что сейчас стало недоступным. Популярность обязывала артистов всегда хорошо выглядеть. В советское время тотального дефицита это было нелегко. Выкручивались, часто шили сами.

Через год после премьеры «Белой акации» в Одессе прошли наши первые гастроли в Москве, на сцене театра имени Ермоловой. А летом мы поехали с гастролями в Киев. Повезли и «Белую акацию». После этих гастролей Министерство культуры Украины настаивало на моем переводе в Киевский театр оперетты. Но я заупрямилась, отказавшись оставить Одессу. В конце счастливого для меня пятьдесят шестого года из Киева был прислан запрос на присвоение мне звания заслуженной артистки Украины. В то время еще никто в театре не имел званий. Конечно, не дали. Звание заслуженной я получила только через десять лет…

Вскоре после гастролей «Молдова-фильм» приступил к съемкам «Белой акации», почти все снималось на сцене старой оперетты, ныне ТЮЗа. Там увеличили сцену, перекрыв оркестровую яму. Месяц шли съемки, потом — монтаж, и вскоре «Белая акация» вышла на широкий экран.

Что и говорить, на меня обрушилась слава. Девушки из Сибири и с Урала приезжали в Одессу специально, чтобы увидеть «живую Тоську». Все было: писали письма и открытки, встречали у служебного входа, с некоторыми поклонницами, в том числе московскими, я до сих пор дружу.

В гости «к Тосечке» приходили, будучи в Одессе, известные московские артисты: Василий Лановой, Анатолий Кузнецов, Спартак Мишулин…

Одесская оперетта гремела на весь Союз. Помню, в первой половине шестидесятых годов у нас были гастроли на сцене Кремлевского театра, был такой на территории Кремля. Так вот, начиная от гостиницы «Москва» люди спрашивали лишний билетик. Мы входили через Спасские ворота — так нам не давали проходу! «Белая акация» была, конечно, вне конкуренции.

Большим почитателем нашего театра была Елена Григорьевна Грошева, главный редактор журнала «Советская музыка». В доме на улице Огарева в Москве с ней по соседству жили знаменитые музыканты, певцы, композиторы. Как-то во время гастролей нашего театра в Москве она пригласила нас к себе в гости. Когда мы вошли в гостиную залу, то обомлели: там сидел собственной персоной Сергей Яковлевич Лемешев, выдающийся певец, кумир многих поколений. Оказывается, он был на нашем спектакле «На рассвете», пришел в восторг и захотел с нами встретиться. «После ваших спектаклей я полюбил оперетту» — услышать такое из уст самого Лемешева дорогого стоило. Сергей Яковлевич посадил меня рядом с собой, сделал мне комплимент: «У вас необыкновенно красивые руки». И попросил Михаила Водяного: «Спойте, пожалуйста, ваши куплеты!». Это был незабываемый вечер.

Кстати, когда Михаил Григорьевич Водяной работал над образом Мишки Япончика в спектакле «На рассвете», то даже встречался с братом знаменитого налетчика. А я играла в этом спектакле Веру Холодную. Такие исторические имена, как Вера Холодная, Григорий Котовский, Мишка Япончик, были настолько близки Одессе и одесситам, что успех спектакля был предопределен.

Но у меня были не только Тоська и Вера Холодная. Была «Марица», любимый спектакль, в котором я переиграла все женские роли: и Лизу, и Марицу, и цыганку, и Божену. Были оперетты «Вольный ветер», «Сильва». 

В шестьдесят втором году ушел из театра Изакин Гриншпун, два года мы работали без главного режиссера. Но именно в это время московский режиссер Сергей Львович Штейн поставил у нас чудесный спектакль «Моя прекрасная леди», имевший большой успех, в котором я играла Элизу Дулиттл. Кстати, я сегодня занята только в одном спектакле, возраст и хвори не позволяют играть больше. И это — «Моя прекрасная леди», правда, уже во втором прочтении.

В начале шестьдесят пятого года художественным руководителем театра становится блестящий Матвей Абрамович Ошеровский. Наступает новый этап расцвета Одесской оперетты. Новые шумные премьеры. В сезон ставилось четыре—пять спектаклей.

Наиболее яркие годы моей творческой жизни продолжались до семидесятого года. А потом я кому-то перешла дорогу, кому-то стала мешать. Все было: и зависть, и мелкие и крупные пакости. Как-то, помню, я готовлюсь к выходу на сцену, мне надевают парик. И вдруг падает шпилька и попадает в туфлю. Я поднимаю туфлю, вытряхиваю шпильку, вместе с которой выпадает… половинка лезвия от безопасной бритвы. Хорошо, что я не сунула туда ногу — беды было бы не миновать, и спектакль был бы сорван из-за меня. К счастью, это были единичные случаи.

С юности у меня очень мало фотографий, сделанных в театре. А все почему? Помню, в пятьдесят шестом году, мне было двадцать шесть лет,  фотограф нашего театра приготовился меня снимать: посадил, направил свет. Тут идет прима театра Елена Главацкая. И фотограф вдруг говорит мне: «Ну-ка встань, я заслуженную сниму». Я встала и больше никогда не шла к нему фотографироваться. Остались только фотографии и портреты, сделанные моей поклонницей, которая была фотографом.

Вот вы называете меня легендой нашего театра. А эта легенда не имеет звания народной артистки. Но оглядываясь назад, могу сказать, что я довольна своей жизнью. Я познала в молодости такой успех, какой доводится познать далеко не каждому актеру.

В юбилей я хочу пожелать своему театру ярких спектаклей, фундаментальных постановок с хорошей драматургией и хорошей музыкой.

«ТЕАТР — МОЙ ДОМ»

Судьбы, судьбы… Такие разные, но неразрывно связанные с любимым театром. Людмила Алексеевна Познанская служила в трех театрах. И продолжает преданно служить ему сегодня. Сначала — как актриса. Спустя годы — как мастер пошивочного цеха.

— В ранней юности я занималась в балетной школе, а вечерами танцевала в самодеятельном коллективе при Доме офицеров, — рассказывает Людмила Алексеевна. — Занятия там вели солисты Оперного театра, уровень был очень высоким. Руководителем нашего коллектива, ставившим танцы, был Иван Иванович Балаев, исполнитель ролей Петра Первого, Чародея в «Лебедином озере». Этот замечательный характерный артист работал также балетмейстером в фельдшерском училище на Садовой. Ведь в те годы балетным не полагалась пенсия после двадцати лет работы на сцене, как сейчас. Балерины и в пятьдесят лет становились на пальцы и танцевали «Лебединое озеро». Вот и приходилось крутиться.

В сорок седьмом году, когда мне было семнадцать лет, меня приняли в балетную труппу Театра оперетты, который находился в переулке Чайковского. Его еще называли театром Эраста Высоцкого, блистательного актера и режиссера.

Два года я танцевала  в этом театре. Но после смерти Высоцкого в сорок восьмом году театр закрыли. Я вернулась в самодеятельность, танцевала. Попутно окончила курсы кройки и шитья, научилась шить. Это продолжалось, пока в пятьдесят третьем году в Одессу не перевели Львовскую оперетту.

Для нового театра был объявлен конкурс артистов балета. Мне повезло: в комиссию входил мой учитель Иван Иванович Балаев и заместитель директора старого Театра оперетты  Ефим Маркович Блох. И меня приняли. Первой постановкой одесского театра была оперетта «Вольный ветер» на музыку Исаака Дунаевского.

Двенадцать лет я танцевала на сцене театра.  Моя балетная карьера завершилась с приходом главного режиссера Матвея Ошеровского. О моем умении шить в театре знали, иногда предлагали помочь и поработать к премьере. Мне в то время было уже тридцать семь лет, я стала поправляться. И Матвей Абрамович предложил перейти в пошивочный цех: «От вас там будет больше пользы». Жестко, но справедливо. Да, Ошеров-ский мог быть нелицеприятным, но, надо отдать должное, был прекрасным режиссером и великолепным педагогом.

Так начался новый этап в моей театральной биографии. Вначале я работала мастером по пошиву, потом — закройщицей. С две тысячи второго, после инфаркта, снова швеей, а сейчас — реставратором костюмов.

Долгие годы художником по костюмам в театре была замечательная Зоя Ивницкая.

Создавать костюмы для артистов всегда очень ответственно и непросто. У каждого свои требования, свой характер. Но наши звезды всегда были очень сговорчивыми: и Евгения Дембская, и Ляля Иванова, и Людмила Сатосова. Михаил Водяной был артистом высочайшего профессионализма. И при этом никогда не повышал голоса, не срывался на гримерах, костюмерах. Он был самый некапризный, самый лучший на примерке артист: его все устраивало, он со всем соглашался, никогда не делал замечания портному. И Маргарита Демина была покладистой, она вникала в образ, могла посоветовать, как лучше воплотить эскиз в конкретный костюм.

Но надо отдать должное нашей заведующей цехом Екатерине Давыдовне, очень волевой женщине с крепким характером. Ее уважали и боялись все артисты. Даже ведущие актрисы ей никогда не перечили, тихо сидели на сундуке, дожидаясь, когда она освободится.

Самым тяжелой с точки зрения нас, портных, была постановка рок-оперы «Ромео и Джульетта», которая идет на сцене театра уже десять лет. Художник по костюмам сделала эскизы, придумала сложнейшие лифы из тканей разных оттенков, такие же сапожки, сложного покроя юбки. И результат получился отменный.

К юбилейной постановке многие костюмы обновляли, реставрировали. А сейчас шьем новые костюмы к двум премьерным спектаклям, работы много. Но пока хватит сил, — буду служить своему родному театру.

…В юбилейный год, осенью, театр выпустит сразу две премьеры. Чисто одесские, они написаны одесситами и ставятся одесситами. Первая — это оперетта  «Хаджибей, или Любовь к трем тысячам апельсинов» на музыку из популярных оперетт и мюзиклов, масштабное действо о зарождении Одессы с реальными и вымышленными персонажами. Автор либретто — Ян Гельман. Режиссер-постановщик — заслуженный деятель искусств России Георгий Ковтун.

Вторая премьера — мюзикл «Граф Воронцов». Либретто и музыка написаны композитором Евгением Ульяновским, автором музыки к спектаклю «Дон Сезар де Базан». Режиссер-постановщик — заслуженный деятель искусств России Владимир Подгородинский.

Наталья БРЖЕСТОВСКАЯ.

На фото вверху: Артисты оперетты в год переезда в Одессу
На фото внизу: «Белая акация»: Михаил Водяной (Яшка Буксир) и Евгения Дембская (Лариса); Идалия Иванова; Пошивочный цех театра: Людмила Познанская стоит в центре

Редакция не несет ответственности за комментарии пользователей сайта
Вставлять в комментарий гиперссылки запрещено
Пока нет комментариев, Вы можете быть первым.
Loading...