Восемь тысяч километров пешком

НОЧЛЕГ: ГОСТИНЦА ИЛИ ПАЛАТКА

Андрей Петербургский — личность незаурядная. Уже в третий раз россиянин, по его собственному утверждению, одержимый идеей «единения славян», совершает многодневный пеший поход. Впервые Андрей Владимирович отправился в путь в 1999 году, когда шла война на Балканах.

— У меня тогда душа изболелась за наших братьев-славян, гибнущих под бомбами, — объясняет он свой поступок. — Понимал, нужно что-то делать, протестовать! Вышел из Петербурга первого июня — в День защиты детей, в Москву дошел за двадцать восемь дней. Собрал сто двадцать восемь подписей за прекращение войны на Балканах. По пути из каждого населенного пункта звонил на Петербургское радио (отсюда — псевдоним «Петербургский», занесенный в качестве фамилии в паспорт в 2000 году. — Авт.) и рассказывал, как местные жители меня встречают, что говорят.

Мысль о разрозненности славянских народов не давала ему покоя. И во благо духовного единения славян он совершил еще более масштабное путешествие — прошел пешком через Россию, Беларусь и Украину — от Питера до Севастополя.

Стартанул в день весеннего равноденствия, 21 марта 2002 года, по дороге в Крым заглянул в Одессу и рассказал о своем тогдашнем путешествии.

Прошло десять лет, но проблема «разрозненности братских народов» осталась, а шестидесятилетний борец за их единство никак не угомонится. Поэтому 14 ноября 2011 года он вышел из Владивостока и потопал в Южную Пальмиру.

— В свой первый поход — от Петербурга до Москвы — преодолел семьсот, за второй — две тысячи девятьсот восемьдесят три километра, все ногами, никакой езды! — рассказывает Андрей Владимирович. — Но сейчас немного по-другому. Дело в том, что существуют пространства, которые пешком преодолеть невозможно. Например, от города Могочи Читинской области, где проживают двадцать тысяч человек, до Читы — шестьсот километров. По пути — ни одного населенного пункта. А на улице минус пятьдесят! Конечно, пришлось не идти, а ехать. Таких набралось до Одессы три тысячи семьсот километров. Всего из Владивостока сюда одиннадцать тысяч восемьсот километров, из которых восемь тысяч сто прошел пешком.

В России я прошагал через двадцать губерний, в Украине — из Харькова до Мелитополя добрался. Потом съездил в Севастополь, дал там телевизионное интервью, вернулся в Мелитополь и оттуда пошел в Одессу. Здесь мое путешествие закончено. Первый поход длился месяц, второй — четыре месяца и двадцать пять дней, нынешний — восемь месяцев и три дня.

В этом путешествии со мной неприятностей почти не случилось. Пару раз паспорт проверили в России, в Украине вообще никто не подошел, даже закурить не просили ни разу (смеется). Случился единственный неприятный инцидент — зимой в Уссурийске. Когда ночевал на вокзале, ко мне пристали полицейские. Заставили перетряхнуть все вещи и раздеться донага. Пока обнажался, сунули в мой рюкзак какую-то дрянь. Но ничего такого не употребляю: ни наркотики, ни таблетки. Здоровый образ жизни веду. В общем, номер у них не прошел...

Как утверждает российский гость, обычно в городах он ночует с большим шиком. Мол, сразу наносит визит вежливости мэру. Объясняет, с какой целью идет, и ему сразу выделяют хороший номер в самой классной гостинице, обеспечивают питание в лучших ресторанах. Даже присылают машину с шофером, чтобы повозить по городу — для ознакомления с местными достопримечательностями. Если устроиться с комфортом не выходит, спит на вокзале или у добрых людей:

— Бывало, ночевал я и на улице. Один раз замерз. Почти насмерть! Уже видел все на том свете, взмолился, чтобы меня вернули обратно. Сказал, что мне нужно в Одессу. И Высшие силы возвратили меня в спальник. Едва выжил….

О комфорте, понятно, речь может идти лишь в населенных пунктах. В дороге ночует путешественник под открытым небом. Вернее, в маленькой палатке. Надеется лишь на себя, но и посторонней помощью не брезгует. Особо отметил монастыри, где обеспечивают всем необходимым: отличным питанием и лучшими покоями:

— Прямо как митрополита! Еду в дорогу давали. Деньги совали. «Я же не просил», — говорю им. Но мне в ответ: «Бери, раз даем. Не нужно отказываться».

К слову, нашел он пристанище и в Одесском Свято-Архангело-Михайловском женском монастыре, за что очень благодарен его настоятельнице матушке Серафиме.

В другом монастыре — в Мелитополе — Андрей Владимирович познакомился с известным путешественником, а ныне священнослужителем Федором Конюховым (он рукоположен в священники в декабре 2010 года в Свято-Никольском храме Запорожья епископом Запорожским и Мелитопольским Иосифом).

— Встреча была необычная, — рассказывает Петербургский. — Я беседовал с настоятелем монастыря, когда неожиданно зазвонил его мобильный телефон. Оказалось, к нему в гости едет Федор Конюхов. Нас познакомили. Потом мы вместе сфотографировались, и он благословил меня на дальнейшую дорогу до Одессы...

ОТ ДУХОВНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ДО… КОЛЬЦА С БРИЛЛИАНТОМ

Путешественник демонстрирует содержимое своего дорожного рюкзака. Это монастырские подарки, в основном духовная литература, летний вариант походных штанов (обрезанные по колено джинсы), полотенце, майка, свитер, две запасные пары обуви, плащ с надписью «чтобы защитил от дождя и сохранил для Отечества», увесистый топор... По словам ходока, сейчас его ручная кладь значительно облегчена.

Изначально он нес на себе около сорока килограммов. Значительную часть оставил по дороге у знакомых: зимнюю одежду, спальный мешок. Мол, заберет свои вещи на обратном пути. Кое-что отдаст после окончания «турне» в музей. Например, свою потрепанную палатку. Утверждает, что еще четыре десятка килограммов различных презентов нынче хранится в Сибири.

— Невозможно было тащить, тяжело! — откровенничает Андрей. — Дарят все: книги, буклеты, предметы обихода, одежду, даже золото! Как-то пригласила к себе молодая супружеская пара. Женщина говорит: «Андрей Владимирович, не обидитесь, если мы вам два подарка сделаем?». «Не обижусь», — отвечаю. Дарят мне книжечку, а женщина еще кольцо с бриллиантом с пальца снимает: «Донесите до конца…». Понимал, если наша полиция обнаружит у меня женское кольцо, проблем не оберешься. Поэтому оставил драгоценность в надежном месте, на Дальнем Востоке.

К сожалению, гость не показал снимки, на которых запечатлен с мэрами разных городов.

— Я иду по левой стороне, — говорит он. — По дороге ко мне как-то пристроились два попутчика: один в Иркутской области, второй — в Красноярске. Последний прошел со мною километров пятьсот, а потом начал бегать по киоскам — спиртное искал... Когда он выпил в третий раз — мы расстались. Иркутский парень нахамил мне. Я потребовал извинений. Он отказался, еще все фото порвал, где мы с мэрами городов сфотографированы. Лазерные диски сломал. Обиделся на меня… И пошел я дальше один.

Пока шел в Одессу, три пары обуви стоптал. Но хочу быть правильно понятым: рекордов никаких не ставлю. Просто хочу пройти землю ногами, как в старину хаживали. Потому что, когда ты идешь пешком, то ощущаешь пространство. Если, конечно, у тебя чистая душа. Представьте, почистил восемь тысяч километров. И не только духовно. Я выкинул с дороги камни, доски, прочий мусор, который был на левой стороне. Шагал навстречу движению и скидывал грязь с пути — после меня оставалась абсолютно чистая территория.

По словам собеседника, больше всего строительного мусора попадается на дорогах Урала. Там много крутых подъемов-спусков, вот всякий хлам и валится из машин. На украинской же территории полно отходов жизнедеятельности человека. Исключение, пожалуй, Херсонская область. Там Андрей Владимирович видел огромный плакат, предупреждающий о штрафе в полторы тысячи гривень за загрязнение окружающей среды.

— А вот в других местах — кошмар. Сворачиваешь, чтобы палатку поставить, — всюду свалки. Думаю, мусорят, в основном, не местные, а туристы. Те же москвичи. Народ, увы, хамовитый. Извините за прямоту, но говорю правду, — поделился своими соображениями россиянин.

Насмотрелся он на разные дороги, ясное дело, изрядно. Шел тысячу километров в месяц. Около тридцати пяти — сорока километров в день. Летом идти гораздо тяжелее, чем зимой. Жара, пот заливает, рюкзак тянет к земле.

— В морозы — проще. Обдувает, и я, как паровоз, — шутит Петербургский.

— В походе болели? Как часто обращаетесь за медицинской помощью? — спрашиваю его.

— Один раз загнила рука, — отвечает. — Обморозил при минус пятидесяти двух градусах. Это случилось в Улан-Удэ, в Бурятии. Хотели мне медики руку ампутировать. Я отказался. Руку вылечили. Больше прецедентов не было. Даже гриппом не болею! Со мной ничего не делается. Можно как экспонат показывать!

Любопытно, что за десять лет (со времени предыдущего прихода в Одессу) Андрей Владимирович ничуть не изменился. Даже помолодел. Говорит, мол, Господь вычеркивает время, которое он проводит в пути. Это объяснение он сопровождает раскатистым хохотом.

ОТМОРОЖЕННЫЙ ИЛИ БЕССТРАШНЫЙ?

Но кто же этот странник в обычной жизни? О себе рассказывает следующее. Последние двадцать три года живет в Петербурге, раньше обитал в Москве, потом — в Твери. Довелось ему поработать и на военном заводе в Куйбышеве, после чего поступил в аспирантуру Академии наук СССР. Является автором диссертации с довольно замысловатым названием: «Развитие конструкции технологий двигателей наземных транспортных средств в период научно-технической революции в СССР и за рубежом». Десять лет назад утверждал, что занимается индивидуальной трудовой деятельностью: изготавливает уникальные деревообрабатывающие станки, которые «могут делать абсолютно все». Сейчас говорит, что владеет небольшой фирмой — строит деревянные дома. Холост. Дочери Анне 1 июня исполнилось двадцать восемь лет...

Свой шестидесятилетний юбилей отметил в походе — 17 января в городе Магдагачи Амурской области. Принимал поздравления от мэра, с которым по случаю праздничного события вкусно откушал. На Новый год находился в Хабаровске, у городской елки. Такой был мороз, что даже шампанское замерзло. Хотел его открыть, а в бутылке — ледышка:

— Пришлось его в гостиницу тащить, чтобы отогреть. И там уже употребить.

— Почему шли именно в Одессу?

— В прошлый раз меня здесь встречали лучше, чем в Севастополе, конечном пункте второго путешествия. Одесса — самый доброжелательный город на территории Украины. От нее — восторг до содрогания.

В Одессе был раз десять. В свое время хотел делать СП. Денег у меня тогда было немерено. Летал сюда на самолете к компаньону. Но бизнес не пошел, и я об Одессе на долгие годы забыл.

— Вы строите дома, а сами где живете?

— Снимаю. Вот так — сапожник без сапог. Поклялся себе, что никому больше не буду строить, пока себе дом не поставлю. Надоело. Хочу обустроить свое жилье под Питером — красивый город, и я к нему привык.

— В вашем роду были путешественники, любившие передвигаться пешком?

— Мой прадед по сибирской линии имел капитал — пять миллионов рублей. Это было в позапрошлом веке, когда корова стоила три рубля. Он торговал скотом. Таскал его из Сибири на Ленские золотые прииски, за Байкал. Там получал золото сундуками, мешками. В общем, прадед мой был безмерно богат. Но это не помешало ему вдвоем с женой дважды пешком сходить с Алтая в Иерусалим.

— Вы человек верующий?

— Я человек духовный, но не фанатик. Прочту свои стихи: «Люби Всевышнего и верь в то, что за веру есть награда. Но вот с ума сходить не надо и лбом стучаться в Божью дверь».

— Вас часто называют «сумасшедшим»?

— Дважды было. Одна женщина на Дальнем Востоке, я обедал в придорожном кафе, узнав, что остановил на время похода бизнес, сказала: «Психушка по вам плачет». Но сумасшедшие ногами не ходят. Они брызжут слюной, а я все-таки несу идею.

— Чего-то боитесь?

 — Ничего! Я даже смерти не боюсь! Не боюсь ни деньги потерять, ни работу. Так чего мне еще бояться?!

— Потерять близких...

— На это — воля Божья. Я философ. Повторяю, вообще ничего не боюсь. О таких, как я, говорят: отмороженный или бесстрашный человек. Выбирайте любой вариант.

— Неужели никогда не испытывали реального страха?

— Нет. У меня, наверное, проблемы с головой (смеется). Но человек я осторожный, через дорогу на красный свет, когда едут машины, не побегу. С вышки просто так не прыгну. То есть тратить свою жизнь понапрасну не стану. Однако если иду ради благородной цели, вообще ничего не боюсь...

— Какая фамилия у вас была до «Петербургский»?

— На этот вопрос обычно не отвечаю. Я ее не люблю. Но сейчас скажу: Безъязыков.

— Что для вас слава?

— Только способ для достижения цели. Не более того.

— Деньги?

— Ничто. Мусор.

— Сколько сейчас в кармане?

— Сто гривень.

— На что?

— На начало обратного пути.

— Помните свой самый счастливый день?

— Он впереди. Когда будет сделан конкретный шаг по сближению России, Украины и Беларуси. И, желательно, Сербии.

— ?!

— Есть еще одна идея. Хочу пройти до Белграда из Одессы. Думаю, что через год—два задуманное осуществлю.

Дорожный журнал Андрея Петербургского пестрит многочисленными подписями, добрыми пожеланиями.

— Поход очищает душу, и люди, понимая высокую цель, воспринимают мою идею с восторгом, — утверждает Андрей Петербургский. — Подавляющее большинство понимает: лучше мир, дружба, чем грызня. Я хочу, чтобы у нас было не хуже, чем в Европейском Союзе.

Лариса КОЗОВАЯ.

Редакция не несет ответственности за комментарии пользователей сайта
Вставлять в комментарий гиперссылки запрещено
Пока нет комментариев, Вы можете быть первым.
Loading...