→ Архив номеров

НЕКИЙ ОСТРОСЛОВ изрек когда-то: «Дети — цветы жизни, но хорошо, когда они растут на чужой клумбе». Смешно. До тех пор пока не выяснится, что на вашей собственной «клумбе» эти цветы почему-то не всходят.
Тогда начинается драма, описывать которую вряд ли имеет смысл и в которой вполне возможен замечательный хеппи-энд, если вы сами решите воспользоваться им и получите на то добрую волю государства. Только не ждите, что государство всегда будет «добрым» в подобных ситуациях. Хорошо это или плохо? Речь ведь вовсе не о цветах, а о детях. Впрочем, не буду испытывать ваше терпение, а расскажу по порядку, что, собственно, стало причиной написания этой статьи.
6 августа в «Юге» было опубликовано интервью начальника службы по делам детей Одесской областной государственной администрации Людмилы Швыревой «От детей и их проблем я уже никогда никуда не уйду». Людмила Александровна подробно рассказывала о новых правовых актах, регулирующих вопросы усыновления детей-сирот и взятия их под опеку, останавливалась на статистике, подтверждающей, что в последнее время произошел настоящий прорыв, и на сегодня количество отечественных усыновителей и опекунов в Украине наконец превысило число иностранцев, претендующих на исполнение той же миссии.
Конкретные примеры начальник службы по делам детей приводила из практики Овидиополь-ского района Одесской области. И в этом была закономерность: овидиопольцы лидируют в нашем регионе по числу усыновлений. Кстати, и сама Одесская область, как подчеркивалось на прошедшем в октябре всеукраинском совещании «С любовью и заботой о детях», входит в четверку лидеров по усыновлениям в стране. Одним словом, оставалось только гордиться и радоваться.
И каково же было удивление редакции, когда в ответ на эту публикацию вместо ожидаемых благодарных откликов счастливых детей и приемных родителей мы получили несколько жалоб. И все — из Овидиопольского района. Не отреагировать на них было нельзя, и меня командировали изучить ситуацию на месте.
Первым пунктом в плане этой командировки стало село Иосиповка, откуда в «Юг» позвонила учительница местной школы Наталья Владимировна Лень.
МАМА НАТАША, ПАПА ТОЛЯ
О них лучше сказать словами известной песни: просто встретились два одиночества. Встретились, когда уже были не так молоды и изрядно побиты жизнью.
У Натальи Владимировны, выпускницы Одесского художественного училища имени Грекова, была семья, муж, сын, работа по специальности в Одесском порту. Все окончилось в одночасье, словно злой рок специально начертил под ее ногами черную страшную полосу и заставил ступить на нее. От воспаления легких умер двухлетний сыночек, муж, как это часто почему-то бывает в подобных ситуациях, предпочел не поддержать, а бросить жену в безутешном горе, на ее счету в сберкассе пропали восемь тысяч советских рублей — огромная по тем временам сумма, оставленная мамой после продажи дома…
Наступил момент, когда Наташа стала задыхаться от безысходности и не оставляющего ее ни на секунду ощущения бессмысленности собственного существования.
К счастью, появилась возможность сменить обстановку: Наталья Владимировна нашла работу по специальности в селе Марьяновка Овидиопольского района. Но и здесь судьба недолго была благосклонна к ней. В 1991 году начались повальные сокращения, и она осталась без работы. Каково в начале девяностых было оказаться в ее положении, страшно даже представить. Тогда никто никому не был нужен, тем более нищая сельская художница. Не до художеств было тогда, в то постылое смутное переходное время.
Анатолий жил с женой и двумя дочерьми в селе Новоградовка Овидиопольского района, недалеко от Наташиной Марьяновки. Как все местные мужчины, работал в совхозе, растил дочек, возился по хозяйству… Когда в девяностых тоже стал безработным, устоявшийся уклад его семьи начал трещать по швам. В один черный день жена просто выставила его вещи из дома и объявила, что подает на развод. Жители Новоградовки рассказали мне, что был у нее ухажер из местного высокого начальства, мужчина намного старше Анатолия, зато при власти и при деньгах. Бог ей судья, как говорится. Сейчас они женаты, и все у них хорошо. Рассказываю всю эту историю исключительно для иосиповских сплетников, чтобы прекратили, наконец, шептаться за спиной: никого Анатолий Иванович не бросал, страшно переживал и продолжает переживать разлуку с дочерьми и, конечно, не думает отказываться от них, не такой он человек.
Наташа искала работу в окрестных селах и неожиданно нашла ее в иосиповской школе. Ей не только предложили место преподавателя изобразительного искусства, но и дали жилье — огромную сорокаметровую комнату в ветхом строении типа барака. Когда-то здесь были конюшни немцев-колонистов, основавших Иосиповку, потом размещался местный интернат, а позже, когда детей перевели в нормальные условия, освободившиеся помещения превратили в ведомственные квартиры. Печное отопление, удобств никаких… О качестве этого жалкого учительского чертога довольно четко высказался отец Натальи Владимировны, когда увидел, где отныне предстоит жить его дочери: «Все это надо срыть и заново построить нормальный дом».
Но на строительство средств у них не было. Не было даже на косметический ремонт. Деньги пропали, учительская зарплата была в те годы просто унизительной, да и жизненных сил в Наташе оставалось все меньше. Именно тогда она встретила Анатолия, и в их черную беспросветность наконец заглянул лучик надежды.
Вместе они уже двенадцать лет. Сначала жили у мамы Анатолия Ивановича, потом переехали в Иосиповку. Удивительно, но с первого дня знакомства простой сельский парень Анатолий разглядел и оценил несомненный талант Наташи. Она замечательная художница. Стоило, наверное, рассказать об этом с самого начала и подчеркнуть, что за годы работы в иосиповской школе Наталья Владимировна сумела проявить себя не только как педагог и наставник ребятишек, тянущихся к изобразительному творчеству, но и заочно окончить Одесский педагогический университет, стать учителем высшей категории и методистом по ИЗО районного масштаба. А в 2006 году, приняв участие в конкурсе на звание «Учитель года», Наталья Владимировна Лень заняла первое место в Овидиопольском районе и среди многих претендентов — третье место в Одесской области, вытянув билетик с заданием и блестяще проведя урок по теме «Бумаго-пластика» в знаменитой одесской художественной школе имени Костанди. Стоит подчеркнуть и то, что для Овидиопольского района ее третье место в столь ответственном и престижном областном конкурсе оказалось огромным достижением. Не скажу о педагогах другого профиля, но в ее лице, по сведениям, полученным мной у специалистов Одесского областного управления образования, учитель рисования из Овидиопольского района впервые в истории удостоился такой чести.
Ничего этого не случилось бы, не будь рядом с Наташей Анатолия. Он работал сторожем на вино-граднике, окружал жену заботой и вниманием, а их союз с самого начала (и в этом, конечно, больше сказывалось влияние Натальи Владимировны) основывался на искренней дружбе, духовности, стремлении создать друг для друга, прежде всего, условия для экологии души. Они постепенно возрождались, опираясь друг на друга. И очень мечтали о ребенке. Не одном, а нескольких девчонках и мальчишках, чтобы были шум, смех, хлопоты, заботы, трудности и радость вперемешку. Они очень хотели нормальную семью. И все складывалось совсем неплохо.
Ей было за сорок, когда Бог наконец дал им долгожданную доченьку. 12 мая 2001 года родилась Катюша.
НЕСТАНДАРТНЫЙ РЕБЕНОК
Ах, что это за девочка, что за открытое доверчивое создание, что за солнышко, которое обхватит тебя руками и не отпускает, заглядывает в глаза, обнимает, прижимается так, что слышно «тук-тук-тук» ее маленького восторженного сердечка.
Я влюблена в Катюшу безоговорочно. Ее портрет постоянно на мониторе моего компьютера. Мы перезваниваемся. При всякой возможности я передаю ей маленькие подарочки, потому что знаю, какой всплеск искренней радости они у нее вызывают.
Мы с друзьями привезли ей щенка из Немецкого приюта, и когда спросили, как она назовет своего нового приятеля, Катя, подумав, сообщила: «Боба». Так и остался Бобка в семье Лень в качестве полно-правного члена и первого Катиного любимца.
А ведь я ехала на встречу с Катюшей в первый раз с сомнением, да что там, просто опасалась этой встречи. Когда Наталья Владимировна общалась со мной по телефону, она сразу рассказала, что ее восьмилетняя дочь родилась с синдромом Дауна, и именно это обстоятельство стало первопричиной проблемы, вызвавшей ее обращение в «Юг».
Еще в маршрутке, боясь пропустить Иосиповку, я начала приставать к попутчикам с просьбой подсказать, где лучше выйти. Слово за слово познакомилась с учительницей иосиповской школы коллегой Наташи — преподавателем зарубежной литературы Антониной Ивановной. Она первой заговорила о Кате и о настоящем подвиге родителей, шаг за шагом преодолевающих ее специфический синдром.
По словам Антонины Ивановны, Наталья Владимировна и Анатолий Иванович в течение семи лет возили Катюшу на занятия в Одессу, в знаменитый Дом с ангелом и Институт имени Януша Корчака, где специалисты целенаправленно работали с ней по преодолению нежелательных последствий ее врожденной аномалии.
Мы еще поговорим о синдроме Дауна, будет у нас возможность узнать мнение этих специалистов о нем и его развитии у Катюши. А пока моя словоохотливая попутчица рассказывала мне, что Катя в прошлом году пошла в первый класс их школы, сейчас она уже во втором, конечно, это не такой ребенок, как все дети, и у учительницы проблем с Катюшей намного больше, чем с ее одноклассниками, но прогресс налицо. А еще Антонина Ивановна сообщила мне, что папа Кати взял на себя все заботы о ребенке и даже оформил статус по уходу за ним, что дает возможность не работать, а все время посвящать дочери.
Таким образом, в семье Лень работает и зарабатывает средства на жизнь Наталья Владимировна, а Анатолий Иванович занимается Катей, что абсолютно не противоречит ни законодательству нашей страны, ни международным нормам, ни правилам цивилизованных отношений в обществе. «Один из родителей, осуществляющий уход за ребенком-инвалидом» — так сказано в Семейном кодексе, Законе Украины «О пенсионном обеспечении» и других серьезных документах, регламентирующих помощь семьям, в которых воспитывается больной ребенок.
Жаль только, что не все хотят понимать это у нас. Мужику положено работать. Точка! А то, что работы в Иосиповке не сыщешь, что Анатолий целых полгода выбивал зарплату за свой единственно тогда еще возможный труд сторожа на винограднике, что в свои пятьдесят он вряд ли найдет место работы и в Одессе, что больше половины жалкого жалования (а на что может рассчитывать немолододой деревенский житель в областном центре?) он будет отдавать за проезд на маршрутке до места работы и обратно… Кого это волнует?
На мой взгляд, Наташа и Анатолий совершенно правильно решили вопрос о трудоустройстве папы в пользу Катюши. Важно и то, что при добровольном желании Анатолия Ивановича посвятить себя семье и уходу за дочерью у Натальи Владимировны осталась возможность развиваться как творческой личности. Она ведь не только учительница. Она настоящий художник. А художник, замученный бытом и проблемами, рано или поздно перестает творить. Проверено практикой. Так что Анатолий дал возможность развиваться не только дочери, но и своей жене. Честное слово, не могу понять, что же в этом плохого.
Мое знакомство с Катей началось с казуса. Я привезла ей в подарок коробку конфет. Видя щенячью радость девочки по поводу моего сюрприза, поспешила открыть коробку. И не смогла. Безуспешно дергала за крышку, крутила туда-сюда и совсем уж собралась разорвать всю эту красоту, как Катюша аккуратно взяла коробку из моих рук и… легко, одним движением пальчика выдвинула ее дно. Оказалось, вся эта конфетная конструкция открывалась, как пенал. Жаль, тетя с двумя высшими образованиями додуматься до этого не смогла.
Вообще, Катя удивляла меня не единожды.
«Хочешь, покажу, где меня нашли?» (постепенно я научилась ее понимать, хоть говорит Катя плохо, проглатывает первые слоги, «камни во рту» — так обычно называют подобную речь — один из признаков синдрома Дауна, к счастью, поддающийся с годами коррекции). — «Конечно, хочу». — «Пойдем». Она берет меня за руку и ведет на огород, в капусту, садится у пушистого вилка и, подняв хитрую мордочку, улыбается. А я не могу понять, про капусту — это она всерьез или шутит?
Показывает мне маникюр — красиво? «Кто же тебе его сделал?». — «Я сама». — «А лак где взяла?». — «Купила». — «А деньги?». — «Мама дала». — «Какой это цвет?». — «Розовый». — «Ты сама его выбрала?». — «Да». — «Там был и другой лак?». — «Да. Красный, белый даже зеленый. Но кто красит зеленым? Это некрасиво». — «А зачем ты накрасила ногти?». — «Мы ездили к Фомичу (Николай Фомич Осадчий — заведующий педиатрическим отделением овидиопольской районной больницы, любимец детворы всего района, детский врач от Бога — у нас еще будет возможность с ним познакомиться. — Авт.). Я еще и губы накрасила». Все у меня на диктофоне. Ничего не придумано.
Недавний случай в школе. Подрались одноклассники Катюши. Одной из девчонок в кровь разбили нос. Дети в шоке. Пострадавшая рыдает, все остальные в испуге смотрят на нее, не зная, что предпринять. Катя срывается с места, бежит в медпункт и в волнении начинает тянуть медсестру: скорее, пошли, там… Медсестра ничего не может разобрать в ее взволнованном монологе, но понимает, что случилось что-то страшное, и бежит вместе с Катей в класс. Думаю, мои комментарии будут здесь излишними.
Мне показали аккуратные чистенькие тетради Катюши, книжки, какие ей читают. Семья Лень принципиально отказалась от телевизора, считая, что он может только повредить нормальному развитию ребенка. А вот за чудесными детскими книгами для Кати Наталья Владимировна ездит на книжную ярмарку во Львов. Только там без колоссальных накруток можно купить воистину превосходные красочные фолианты детского издательства «А-БА-БА-ГА-ЛА-МА-ГА».
Увидела я и рисунки Кати. Честно говоря, не верится, что рисует ребенок с синдромом Дауна. Смотрите сами: автор этих акварельных рисунков Катя Лень.
Катя ходит на танцевальную аэробику. Она очень гибкая, на шпагат садится лучше всех девчонок. Ей купили балетную пачку, и Катя с удовольствием демонстрирует мне ее, а заодно и батманы, которым научила ее педагог-хореограф. По словам мамы, Анастасия Сергеевна, увидев столь нестандартного ребенка в своей группе, отнеслась к Кате настороженно, долго присматривалась, а недавно сказала: «Через пару месяцев Катюшу пора выпускать на сцену».
В школе, конечно, трудностей поболее. Сложно было объяснить Кате в первом классе, почему надо сидеть сорок пять минут неподвижно, почему нельзя встать и пойти к маме, ведь она здесь, совсем рядом, на втором этаже… Родители поначалу приняли такую соученицу своих детей враждебно. Да и сами ребята, со свойственной детям жестокостью, не упускали случая подергать доверчивую, открытую любому общению Катю. К счастью, все это в прошлом. Во втором классе стараниями Катиной учительницы — очень опытного педагога Галины Васильевны и, конечно, мамы, много занимающейся с ней дома, первые трудности учебного процесса удалось преодолеть. Безусловно, работы с Катей еще непочатый край. Но без борьбы нет победы, и если специалисты настойчиво рекомендуют отдавать детей с синдромом Дауна в обычные детские сады и школы, в этом есть несомненная польза. Уверена, что со временем Галина Васильевна еще будет гордиться педагогическим результатом своей работы с такой неоднозначной ученицей. Терпение, любовь, труд… Дай-то Бог, чтобы их хватило и у педагогов, и у родителей Катюши.
Кстати, и дети в этом учебном году относятся к Кате совсем по-другому. Они приняли ее в свою компанию. А с рыженькой подружкой Машей Катюша вообще неразлучна. Девочки прекрасно находят общий язык. Маша, как и я, довольно быстро научилась понимать Катюшку с ее «камнями во рту».
«Когда Катя только появилась на свет, санитарка посмотрела на нее и с сарказмом изрекла: «Поздравляю, мамочка, дебилку родила!» — рассказывает Наталья Владимировна. — Сколько я натерпелась из-за этого. Дебилка, дебилка… Люди с каким-то упоением ставили это клеймо на моего ни в чем не повинного ребенка. Даже в школе бытовало мнение: учитель с недоразвитым ребенком — это нонсенс, занимайтесь своей девочкой и не лезьте в педагогику.
Я не хочу ничего помнить, я все забыла. У меня есть Катя, которая каждым днем своего существования доказывает, что она будет нормальным человеком. У меня есть муж, который меня понимает и полностью разделяет все мои жизненные установки. Одно плохо — больше мы не можем иметь детей. Когда в нашей семье появился Коля, мне казалось, что теперь-то мы будем по-настоящему счастливы. Как ужасно, что именно с Коли, которого мы так полюбили, начался новый круг несчастий нашей семьи…».
Услышав имя Коли, Катя лезет в книжный шкаф и приносит альбом, из которого извлекает фотографию двух малышей. «Это я, — показывает она пальчиком. — А это Коля».
Елена МАРЦЕНЮК.
Одесса — Иосиповка —
Марьяновка — Новоградовка — Одесса.
(Продолжение следует).