→ Архив номеров

Мы продолжаем рассказывать о знаменитом земляке, легендарном сотруднике Одесского уголовного розыска Давиде Курлянде, о фильме «Ликвидация» и об Одессе тех послевоенных лет (начало см. в номере за 3 декабря).
События, показанные в сериале «Ликвидация», перекликаются с фактами биографии Давида Курлянда, хотя фильм и не является биографическим. Да и не может быть таковым: личное дело заместителя начальника Одесского уголовного розыска до сих пор засекречено. Курлянд был классным специалистом по агентуре, у него был с десяток явочных квартир. И сегодня, вполне возможно, здравствуют дети и внуки тех, с кем он раскрывал сложнейшие дела. Давид Курлянд знал город, как никто другой, без труда ориентировался и в знаменитых одесских катакомбах.
Известный одесский писатель и коллекционер Михаил Пойзнер много лет ведет кропотливую исследовательскую работу по истории довоенной Одессы, а также периода оккупации и послевоенных лет. Несколько лет назад М.Пойзнер издал уникальный альбом, который дает полное представление о том, что происходило в нашем городе в предвоенные годы и во время войны, какой Одесса встретила сорок первый год, какой была в период обороны, освобождения, восстановления. В альбом вошли подлинные материалы, оригиналы из коллекции автора — листовки, переписка, указы, распоряжения, доносы, справки, удостоверения, фотографии, афиши спектаклей. Не случайно Михаил Пойзнер был приглашен консультировать фильм «Ликвидация».
Вот что он рассказывает:
— Два с половиной года оккупации не могли не сказаться на криминальной ситуации. Многих молодых людей, которые в 1941 году по возрасту еще не подлежали призыву, в 1944 году, когда город был освобожден, стали призывать в армию. Те, кто был призван, молодые, необстрелянные, практически все погибли при Ясско-Кишиневской операции. Понятно, что многие пытались уклониться от призыва. Так возникла целая армия дезертиров, некоторые из них пополняли бандитские группы. Да и возвращавшиеся с войны фронтовики зачастую не имели образования и профессии, ничего не умели делать, кроме как стрелять, и тоже порой пополняли среду уголовников, наивно думая: «Вот пару копеек отобьем, а там будет видно…».  В городе оставались бывшие полицаи, снабженные немцами оружием. Вот с кем приходилось иметь дело работникам уголовного розыска.
В дневниках-воспоминаниях Курлянда перечислены многие громкие дела, которые он расследовал до и после войны. «Оборотень», «Курортники», «Засада», «Импортный макинтош», «Яшка-Китайчик», «Флегмона, или…», «Зачем мошеннику оружие», «Курортники», «Дубровский», «Котиковая шуба», «Губернатор», «И оружие не помогло» — по этим криминальным историям можно снять не одну серию детективов. Может быть, когда-нибудь это произойдет и появятся на свет «Ликвидация-2», «3», «4»…
Но по мнению Михаила Пойзнера, на самом деле, в послевоенной Одессе не было такой уж пиковой криминальной ситуации, как любят об этом рассказывать. Гораздо больше в сводках по бандитизму и разбою фигурировали Ленинград и Москва. Много мифов, на его взгляд, и вокруг личности Георгия Жукова, который после войны был командующим Одесским военным округом. Фильм есть фильм, он не всегда достоверно отражает реальные события, происходившие тогда в Одессе. В частности, утверждает М.Пойзнер, Жуков не отдавал приказ расстреливать на месте преступников на улицах Одессы.
Но легенда эта возникла не на пустом месте.
— В двадцатые годы, когда в Одессе окончательно утвердились большевики, был такой начальник Одесского уголовного розыска по фамилии Фельдман. Это в его честь Николаевский бульвар (ныне Приморский) был переименован в бульвар имени Фельдмана и носил это имя лет двадцать, — рассказывает Михаил Пойзнер. — Сейчас мало кто об этом помнит. Так вот, Фельдман положил конец организованной преступности в рекордные сроки.
Каким образом? Фельдман сам лично переодевался в реквизированную одежду, представляясь состоятельным горожанином, и прохаживался по вечерам по самым неблагополучным районам города. Бандиты, видя богато одетого человека, подходили к нему, а он тут же без промаха их убивал. И так пять-шесть раз за ночь. А потом он составлял письменный отчет: где и сколько бандитов были им уничтожены. Он создал в городе такую обстановку, при которой бандиты стали просто бояться подходить к хорошо одетому человеку. Правда, впоследствии с ним так же разобрались.
Но у опального в те годы легендарного военачальника  были свои заслуги по наведению порядка в городе.
— У меня есть уникальные дела СМЕРШа о ситуации в Одессе после ее освобождения в 1944—1945 годах. На военных не было никакой управы. Милиция, остановив распоясавшегося вооруженного военного, ничего не могла поделать, вызывала военный патруль, — объясняет послевоенную ситуацию М.Пойзнер. — А тот следом отпускал распоясавшегося дебошира. Вот тогда Георгий Жуков приказал организовать совместное патрулирование в городе военных и гражданских, и эти беспорядки прекратились.
Есть у одесского краеведа и другие претензии к фильму «Ликвидация», и не у него одного. Это, прежде всего, утрированный одесский акцент. Но создателям российского кино это показалось уместным. Бренд Одессы всегда привлекал к себе внимание, тем более Одессы 1946—1947 годов, когда только закончилась война. Вызвали у одесских знатоков смех и леса вокруг Одессы, в которых скрываются банды, стремящиеся захватить город. С какой целью? К чему это присоединить? На каких немцев мог работать «Академик» в 1946 году? Можно было бы придумать более правдоподобную легенду. Не все актерские работы получились удачными: талантливый Сергей Маковецкий создал образ не уголовника, а местечкового прощелыги, который вряд ли мог быть допущен в органы. Зато блестяще справилась с ролью Светлана Крючкова, создав совершенный одесский типаж. И разумеется, успех фильму обеспечил Владимир Машков, сыгравший на высочайшей ноте.
Как консультант Михаил Пойзнер предлагал создателям картины начать фильм с эпизода, который в действительности имел место в послевоенной Одессе и мог стать хорошим зачином «Ликвидации»:
— Мой отец рассказывал: на улице Дидрихсона рядом со стадионом «Пионер» был пустырь. Бандиты часто подкарауливали и грабили здесь военных, у них было что взять: продуктовые карточки, дорогие портсигары, привезенные из Германии, а, главное, оружие. Военные ходили в кожаных пальто и носили кобуру с пистолетом не на ремне, а на длинных подвесках. И вот как-то вечером один летчик провожал девушку, проходя через этот пустырь. Бандиты его остановили, бритвой срезали оружие, забрали все, что было, и отпустили.  Летчик им говорит: «Что же вы делаете? Мне без оружия грозит трибунал! Заберите обойму, но отдайте оружие». Бандиты, подумав, так и сделали. А как только они отошли, он по военной привычке достал запасную обойму, вставил и уложил всех бандитов. А о произошедшем тут же доложил в первом оперпункте на Комсомольской. Это реальный одесский эпизод, но, к сожалению, он не был включен в фильм. 
Каким же был дальнейший трудовой путь реального, а не киношного «Гоцмана»?
В 1948-м — назначен заместителем начальника оперативного отдела. В 1953-м — начальник отдела милицейской службы. В 1960-м — заместитель начальника  уголовного розыска Одессы. До начальника отделения уголовного розыска не дослужился, но заместителем стал знаменитым. А в 1963-м, в возрасте пятидесяти лет (всего лишь) Курлянда отправили на пенсию. Но отдыхать он не мог: почти десять лет читал лекции в Одесской спецшколе милиции МВД СССР, консультировал работников уголовного розыска, просиживал в архивах, собирая материалы о героическом пути своих соратников, товарищей по оружию. В 1993-м умер от инфаркта.
Создатель Народного музея милиции Василий Давиденко (недавно ушедший из жизни) был близким другом Давида Курлянда. Он с большой теплотой и уважением вспоминал о Давиде Михайловиче, отдавая должное его высокому профессионализму. Он говорил: если начальник уголовного розыска мог быть номенклатурной единицей, то заместитель начальника был «рабочей лошадкой». В мирное время с такой анкетой быть награжденным боевыми наградами, удостоиться ордена Красной Звезды (в 1954 году) — это что-то да значило!
В то же время Курлянд был бессребреником. Гроза бандитов немного для себя наработал: с любимой женой Надей и с детьми всю жизнь прожил в коммунальной квартире.
А еще две высокие награды обошли героя стороной. В 1957 году за успешную операцию, нашумевшее дело — розыск детей, потерявшихся в катакомбах, Д.Курлянд был представлен к ордену «Знак Почета». Но вместо ордена руководителю отдела милицейской службы объявили благодарность «за находчивость и проявленную инициативу».
Еще один орден — Красного Знамени — в 1958 году заменили медалью «За безупречную службу
1-й степени». Так и проходил Давид Михайлович всю жизнь с одним орденом Красной Звезды, как и герой картины «Ликвидация» Давид Гоцман.
Наталья БРЖЕСТОВСКАЯ.
(Окончание следует).