→ Архив номеров

Спустя тридцать лет братья Торсуевы, исполнившие главные роли в замечательном детском фильме, планируют снять продолжение киноленты о мальчике-роботе
«Приключения Электроника» — трехсерийный музыкальный детский телефильм — снят в 1979 году по мотивам фантастических повестей Евгения Велтистова «Электроник — мальчик из чемодана» и «Рэсси — неуловимый друг». Режиссер — Константин Бромберг.
Телевизионная премьера прошла
23 марта 1980 года в кинозале одесского санатория «Украина», а 2 мая того же года фильм вышел в телеэфир. Фильм снимался в вильнюсских районах Лаздинай и Старый город (события в «заграничном городе»), в Тракайском замке (картинная галерея в «заграничном городе») и в Одессе. В нем звучит одна из самых известных дет-ских песен «Крылатые качели». Фильм удостоен Государственной премии СССР
(1982 год).
Помните захватывающую историю о том, как из лаборатории профессора Громова сбегает робот Электроник, похожий как две капли воды на мальчика с журнальной обложки, внешность которого использовалась при создании «очеловеченной машины»? Обстоятельства складываются так, что «двойники» встречаются. Шестиклас-сник Сережа Сыроежкин берет Электроника в оборот: предлагает ему вместо себя ходить в школу и общаться с родителями. Мол, именно таким образом тот станет настоящим человеком. Вроде бы все идет по плану, но в это время зарубежная мафиозная структура похищает робота для ограбления картинной галереи, да и Сережа понимает бесперспективность своей затеи...
Фильм имел грандиозный успех. Все советские девчонки были влюблены в близнецов — Вову и Юру Торсуевых, исполнивших в приключенческой киноленте главные роли, а мальчишки — в Оксану Алексееву, сыгравшую самую красивую девочку школы Майю Светлову. С тех пор как на Одесской киностудии была снята эта картина, прошло тридцать лет! К сожалению, скончались автор проекта Евгений Велтистов, актеры Владимир Басов, Николай Гринько, Елизавета Никищихина, Евгений Весник, а Николай Караченцов после автоаварии остался инвалидом...
Киношные шестиклассники давно стали взрослыми дядями и тетями. Разбросанные жизнью по всему миру, они видятся крайне редко, и, поскольку люди они не публичные, их имена почти стерлись из памяти современников. Исключение — неунывающие Электроник и Сыроежкин, которые по-прежнему на виду и не прочь пообщаться с журналистами. 
— В 1979 году «розыск» близнецов киношники объявили по всему СССР: искали в Москве, Ленинграде, Киеве, Одессе. Требования к Электронику и Сыроежкину были весьма суровы: близнецы должны были уметь и петь, и танцевать, и на гитаре играть, и на мопеде ездить...
Владимир: — Это была веселая история. Нам тогда исполнилось по двенадцать лет. С малолетства мы занимались музыкой, спортом, художественной самодеятельностью, но о киношной или театральной карьере для нас папа и мама даже не помышляли.
Во многом благодаря родителям мы были такие всесторонне развитые. Когда во втором классе нас отдали в музыкальную школу на фортепиано, мы позанимались недолго, где-то полгода. Но в четвертом классе сами нашли музыкальную школу и пошли учиться. На коньки нас опять-таки родители поставили лет в семь. Велосипеды у нас были, кажется, всегда. Сначала трехколесные, потом — двухколесные. Причем что на коньках, что на велосипеде, первый шаг всегда делал Юра. Хотя я старше его на целых десять минут!
Юрий: — И опыт вождения был. Но не благодаря родителям, а вопреки. Получилось так, что рядом с нашим домом (жили в Лужниках) в те времена собирались московские мотоциклисты. Мы с Вовкой туда приходили, смотрели, как они делают трюки. Сначала нас просто катали, потом за руль посадили. И я отлично помню свою первую поездку. Это был «Минск», зеленый...
Владимир: — Макака зеленая (смеется). В фильме на «Верховину» пересели легко. В нем потом двигатель сломался, и даже Электроник со всеми своим выдающимися способностями сделать ничего не мог.
В общем, тогда нас нашли в Москве в школе №23, в которой мы учились. Юры не было на занятиях, и после уроков завуч по воспитательной работе Светлана Ивановна вызвала меня к себе в кабинет. Признаться, вначале решил, что сейчас будет разбор полетов за нарушение школьной дисциплины. Но завуч сказала: «Звонили с киностудии и прислали вам приглашение на пробы».
Юрий: — У нас был один очень интересный преподаватель, спортсмен, очень сильный фигурист. Руководил небольшой театральной студией. У нас там был и футбол, и театр теней. Мы очень серьезно занимались музыкой: фортепиано, сольфеджио...
— Если не ошибаюсь, вы пришли на пробы под номером триста восемьдесят шесть и могли запросто не пройти отбор. Переживали из-за этого?
Юрий: — Возможно, это прозвучит самоуверенно, но когда мы с Володей отснялись на пробах, то на сто процентов были уверены: нас возьмут! У нас, действительно, здорово получилось. И понравилось всем киношникам, видевшим, как мы играем. Потом нам позвонили: «Ребята, вы подходите, понравились». Мы обрадовались! Но потом, недели через две, раздался еще один звонок: «Вы знаете, художественный совет принял другое решение: сниматься будет один мальчик...». Мы, конечно, расстроились. Судя по всему, там были какие-то споры и не могли прийти к консенсусу. Но спустя месяц все-таки решили снимать двоих.
— Как определялось, кто будет Электроником, а кто Сыроежкиным?
Юрий: — Сначала решили на семейном совете — вдвоем. Мы поссорились ужасно. До драки, правда, не дошло, так как понимали, что на пробах синяки могут помешать. Больше скажу — старший брат все-таки мне уступил. Сначала мы договорились, что я буду Электроником, а Володя — Сыроежкиным. Но когда начались съемки, режиссер все сделал наоборот.
Владимир: — Правда, сказали, что будут иногда менять нас местами. Чтобы зрителя запутать. В трех сериях есть кадры, в которых сделана рокировка. Но без слов: только проходы, пробеги. Естественно, те, кто нас знает, сразу замечают подмену. Друзья-то понимают, кто есть кто.
— Вы родились 22 апреля 1966 года. В день рождения Владимира Ленина. Говорят, ваш папа был секретарем ЦК ВЛКСМ и ваша семья дружила с первым отрядом космонавтов. Володей и Юрой вас назвали в честь вождя пролетариата и космонавта Гагарина?
Юрий (смеется): — Нет. Володю назвали в честь дедушки, а меня, действительно, в честь космонавта Юрия Гагарина. Папа с ним дружил. Юрий Алексеевич погиб, когда мы были совсем маленькие. Но я отлично помню, как мы вместе отдыхали в Переделкине. Там была конюшня: Юрий Алексеевич запрягал коней и катал нас. Мы как-то оскандалились — первому космонавту умудрились китель «подмочить». Кто именно из нас не «удержался», история умалчивает.
Со слов родителей, знаем, как 22 апреля 1966 года проходил пленум ЦК ВЛКСМ, посвященный дню рождения Ленина. Говорили какие-то речи, как это было положено. Приветствовали, аплодировали. Потом из зала начали приходить записки в президиум с вопросами. И кто-то спросил: «Почему у Торсуева нет комсомольского значка?».
Владимир: — И кто-то встал и сказал: «Вы знаете, сегодня у него родились близнецы. Всю ночь провели в роддоме и не успели заехать домой за значком».
— Тяжело было сниматься?
Владимир: — Это было в радость. Мы каждый день ездили на киностудию — интересно! К тому же в фильме были заняты замечательные актеры: все без
исключения взрослые исполнители — звезды советского кинематографа. К нам относились, разумеется, как к детям, но и как к актерам. Маленьким, правда…
— С кем-то из них подружились?
Юрий: — Да у нас и времени-то особо не было дружить. Мы тогда жили в Одессе постоянно. А вот почти все взрослые актеры приезжали буквально на несколько съемочных дней и уезжали. Ведь одновременно они были заняты в других фильмах, работали в театрах…
— Когда шли съемки, учились или прогуливали занятия?
Владимир: — Что значит «прогуливали»?! Со школой очень весело вышло. Съемочный период пришелся на послед-нюю четверть — весну. Потом лето — каникулы. Затем — первая четверть, осень. Мы ходили в школу, подшефную Одесской киностудии. Во-первых, она была украин-ская, во-вторых — специализированная, с углубленным изучением английского языка. В-третьих, с восьми утра у нас начинались съемки...
Юрий: — Когда кто-то из нас не был задействован в съемках, школу посещать приходилось. Хотя, конечно, мы имели некоторые льготы. Именно из-за того, что были заняты на съемках. Да мы нормально закончили школу. Удовлетворительно.
Когда начали сниматься, учились в шестом классе. А когда состоялась премьера, то были уже в седьмом. В общем, нам реально исполнилось тринадцать лет — в апреле по прибытии в Одессу отпраздновали день рождения. И начались съемки...
— Взрослые актеры подсказывали, как нужно работать?
Юрий: — Да. Говорили, что в той или иной сцене хотят видеть. С ними было достаточно просто работать. Трудно ли было играть? Мне режиссер сказал: «Юра, тебе вообще ничего не надо играть, будь собой. Ты — обыкновенный хулиганистый парень, фантазер и так далее». Володе, конечно, пришлось сложнее.
Владимир: — Нам было очень интересно сниматься. С одной стороны, для нас это стало игрой, с другой — работой. Ведь нам платили. Ставка — сто двадцать рублей в месяц, на руки чистыми каждый получал сто семь рублей. Тогда инженеры зарабатывали приблизительно столько же.
Юрий: — Два месяца мы деньги отправляли домой. Потом родители решили, что есть возможность оставлять заработанное нам. И естественно, мы тратили все до копейки. Ничего не оставалось! Покупали лимонад, сладости, ездили на такси…
— Виделись ли со своими младшими партнерами по фильму? Что с ними? Как сложилась их судьба?
Юрий: — Почти никто из снимавшихся детей профессиональным актером не стал. Единственный — Вася Скромный, который исполнял роль Гусева, после «Электроника» на Одесской киностудии снялся то ли в четырех, то ли в пяти картинах. Более того, знаю, что он учился в какой-то театральной школе. Но видимо, море все равно его позвало: он моряк, был боцманом, а сейчас, кажется, первый помощник капитана на большом торговом судне. Еще Женя Лившиц, который играл Рыжикова-Чижикова (маленький мальчик, все время совал нос не в свои дела. — Авт.), стал артистом. Он музыкант. Долгое время работал в Латинской Америке.

Владимир: — А сейчас он живет в Германии, играет в симфоническом оркестре.
— А Кукушкина?
Юрий: — Она для нас тайна, покрытая мраком. Единственная из всей команды, о ком мы ничего не знаем. У Оксаны Алексеевой, сыгравшей Майю Светлову, все сложилось хорошо. Она окончила Одесский политехнический институт. Сейчас у нее очень удачный бизнес во Франции. Она специалист по странам бывшего СССР. Деталей я не знаю, но мы видимся иногда. Максим Калинин (по фильму — Корольков) тоже стал достаточно удачным бизнесменом. В нем еще в детстве прослеживалась такая целеустремленность. Он и тогда был очень сообразительным, эрудированным парнем. Самый серьезный из всех нас.
— Вам двоим, наверное, девчонки после выхода фильма письма присылали, прохода не давали?
Владимир: — Да. Так и было. Получали громадное количество писем. Просто чудовищное! У режиссера возникали скандалы с отделом писем Центрального телевидения, который требовал, чтобы он забирал оттуда горы мешков. Заваливали письмами и газету «Пионерская правда». Писали одновременно и философские, и трогательные, и какие-то очень человечные письма. И были они от детей, а не от взрослых.
После выхода картины родителям пришлось несколько раз менять номер телефона. На съемках нам осветляли волосы перекисью водорода, потом кудри снова стали темными, но нас все равно узнавали...
Братья Торсуевы снялись еще в трех фильмах: «Незнайка с нашего двора», «Венецианское зеркало», «Русские братья». Они поступили в полиграфический институт, но после первого курса бросили его. Пошли на автокурсы. Получив водительские права, устроились на хлебный завод — развозили по магазинам горячие булочки. Потом была армия. Позже Володя Торсуев нашел в себе задатки политика и поступил в МГУ на философский факультет, а Юра — в институт Азии и Африки. Сейчас работают в солидных российских компаниях.
— Судя по всему, жизнь здорово вас потрепала. Скажем, в армии сложности были?
Владимир: — Нас же двое! Мы с малолетства стоим друг за друга. И в армии это всем сразу стало понятно. Стоим спиной к спине: две головы, четыре руки и ноги.
Юрий: — Для меня служба в армии — одно из самых ярких впечатлений в жизни. Считаю: каждый мужчина должен знать, что такое держать в руках автомат, что такое казарма на сто человек. Со всеми вытекающими последствиями...
— Владимир, Юрий, после съемок «Электроника» прошло три десятилетия, но вас двоих ассоциируют исключительно с этим фильмом…
Владимир: — С этой картиной многое связывает. Она была популярна. Ее все смотрели и смотрят до сих пор.
Юрий: — Конечно, попадание на съемки здорово изменило нашу жизнь. Даже в корне. Когда окунаешься в кино, заражаешься этой болезнью, от которой лечиться абсолютно не хочется. Заболел настолько, что сейчас я студент института телевидения и радиовещания. Правда, не на актерском курсе, а на факультете менеджмента и продюсерского мастерства. То есть закончу учебу, и сами будем снимать.
Очень хочется стать продюсерами собственной картины, и сейчас все для этого делается. Хотя говорить об этом еще рано. Но проект продолжения съемок уже есть. Более того, имеется сценарий. Идея принадлежит режиссеру Константину Бромбергу. Хотя сейчас много споров по поводу того, нужно ли это продолжение. Но оно будет абсолютно другим.
Недавно мы провели достаточно интересные переговоры. Думаю, что перспектива у съемок есть. Сейчас решается вопрос о финансировании. Остальное секрет, который пока раскрывать не буду.
Владимир и Юрий: — Всех поздравляем с Новым годом, желаем здоровья и удачи!
Лариса КОЗОВАЯ.