Долги со многими неизвестными

Постоянная читательница «Юга» пенсионерка Полина Аксентьевна Волынская, проживающая в доме номер сто на улице Мечникова, позвонила в редакцию и поделилась своими неприятностями. На тот момент уже четвертый месяц, согласно судебному приказу, коммерческая фирма взыскивала из ее пенсии долги по теплоснабжению за 1998—2002 годы. Ни о долгах, ни о том, что был суд, она не знала.
Полина Волынская, 1927 года рождения, инвалид, участник войны, проживает одна. В ее квартире прописан племянник, но живет он в другом месте. В связи с тем что из дома пожилая женщина не выходит, а по квартире передвигается, опираясь на палочку, ее обслуживает социальная работница Малиновского районного территориального центра «Молдаванка».
Так уж сложилось, что в трудные минуты своей жизни она обращается в «Юг». В прошлом году мы рассказывали читателям о том, как ей незаконно отключили газ. Тогда восстановить справедливость помогла и наша редакция. Напомню, что от газовой трубы ее квартиру отключили только потому, что Полина Аксентьевна слишком часто звонила в аварийную службу. А дело было в том, что разводка газовой сети шла по наружной стене дома. Недалеко от окна ее кухни на газовой трубе было соединение, через которое травил газ. Как только она открывала форточку, кухня наполнялась запахом газа. Напуганная информацией о многочисленных взрывах бытового газа в других городах, она незамедлительно ставила в известность газовщиков. Те запаха газа в ее кухне не ощущали очень долго. Наконец, разозлились и «ощутили». Вместо того чтобы устранить утечку газа на улице, отключили ей плиту и газовую колонку. Как говорится, чтобы «не пахло». Около двух недель без вины виноватая Полина Аксентьевна была без горячей пищи и, естественно, без горячей воды.
Мороки, помнится, тогда было очень много. Помочь пожилому человеку было непросто. Газовщики настаивали на том, что дымоход надо чистить, и прислали к Волынской рабочих из лицензированной организации. Те, запросив триста гривень за «работу» и не найдя понимания у хозяйки, быстро удалились. А дымоход-то был чистым. Печник ЖЭКа, осмотрев его, составил соответствующий акт. Газовщики обиделись и акт, составленный печником, не приняли. Не по форме, дескать, этот акт составлен, да и печник, мол, скорее всего не аттестованный.
Споры о том, хорош ли акт, или плох, длились бы еще очень долго, не вмешайся тогда редакция «Юга». Уже спустя несколько дней после того, как по указанному адресу пришли журналисты, хозяйка квартиры и акт печника были «реабилитированы». Признаки цивилизации вновь вернулись в квартиру пенсионерки. Но это, как говорится, экскурс в прошлое.
Новая проблема Полины Волынской оказалась куда сложнее предыдущей. Для того чтобы в ней разобраться, пришлось побеспокоить многих людей.
Итак, по порядку.
— Я ничего не понимаю, с меня через суд взимают долги по теплоснабжению, хотя никаких долгов у меня нет, — сказала по телефону Полина Волынская. — У меня имеется справка о том, что с первого октября 2002 года по первое октября 2009 года долгов по теплоснабжению нет. Кроме того, по распоряжению городского головы мне оказана материальная помощь на оплату тепла в размере тысячи трехсот гривень. Деньги поступили на мой счет, и мне сказали, что пока я платить не должна. Однако 18 апреля 2008 года состоялся какой-то суд, о котором я не знала. Согласно его решению, я должна оплатить задолженность в размере шестисот сорока четырех гривень тридцати четырех копеек. Я плачу уже четыре месяца. Последние два месяца из пенсии высчитывали по сто пятьдесят одной гривне. Пенсия у меня была семьсот пять гривень, и я надеялась, что ее повысят, а вышло все наоборот.
— Позвольте, если вы четыре месяца платите такие деньги, то почему вы позвонили в редакцию только сейчас, а не четыре месяца назад? — спросила я.
— Я надеялась, что в этом деле разберется социальная работница,
— ответила моя собеседница. — Я ее очень об этом просила, и она мне обещала. Но сейчас она сказала, что заниматься этим не будет, что дело очень сложное. Я вынуждена беспокоить вас.
— Почему вы решили, что суд был? Кто вам об этом сказал?
— В октябре 2009 года почтальон, как обычно, принесла мне пенсию, но она была намного меньше, чем всегда. Я спросила, почему? И она мне ответила: «Разве вы не знаете, что с вас по суду вычитают задолженность по теплоснабжению? Позвоните в собес, и там вам скажут». Я позвонила в собес, и мне подтвердили слова почтальона. Социальная работница пошла в собес, и там ей дали копии судебного приказа от 18 апреля 2008 года и определения суда от сентября 2009 года об открытии исполнительного производства. Так я узнала, что суд был, но никаких повесток мне не присылали.
Выслушав Полину Волынскую, я подумала, что это какое-то недоразумение, и поехала к ней взглянуть на имеющиеся у нее документы.
Можете представить себе мое изумление, когда я узнала, что с иском в суд обратилось вовсе не КП «Теплоснабжение города Одессы» и даже не Одесская теплоэлектроцентраль, а коммерческая фирма ООО «Экспорт-импорт». Грешным делом мелькнула мысль, что над пожилым человеком кто-то снова глупо пошутил. О том, что эта фирма имеет юридическое право обращаться в суд и взыскивать долги по теплоснабжению, имевшиеся у населения до 2002 года, я узнала позже.
Первым об этом мне сообщил коммерческий директор коммунального предприятия «Теплоснабжение города Одессы» Евгений Анатольевич Козлов, к которому я обратилась за разъяснением.
— Эта фирма при прежней городской власти обеспечивала теплосети города газом и электроэнергией,
— сказал он. — Город остался у нее в долгу, а чтобы рассчитаться, ей были переданы списки должников и дано право взыскивать эти долги через суд. Что касается абонента Волынской, то у нее не только нет задолженности, у нее переплата в размере тысячи двухсот гривень. Учитывая, что она платит в месяц около шестидесяти гривень, этих денег ей хватит надолго. Вероятно, речь идет об очень старых долгах, которые накопились до 2002 года. И эти долги не перед нашим предприятием, а перед той фирмой.
— Но ведь существует срок исковой давности, и он, как мне кажется, составляет три года, — робко возразила я.
— Срок исковой давности устанавливает суд, и вам по этому поводу лучше поговорить с судьей, — сказал Евгений Козлов.
Встретиться с судьей Малиновского районного суда Одессы Андреем Дришлюком я смогла несколько позже, но зато сразу дозвонилась до судебного исполнителя Дмитрия Плысюка.
— Дмитрий Леонидович, как так получилось, что было открыто исполнительное производство, а Полина Волынская об этом даже не знала? — спросила я.
— Волынская не открывала дверь, — ответил он.
— Я сам приходил к ней несколько раз. Пришлось взыскивать задолженность принудительно через собес. ООО «Экспорт-импорт» требует взыскать долги за 1998—2002 годы.
Мне показалось, что Дмитрий Плысюк перепутал Волынскую с какой-то другой женщиной. Полина Аксентьевна всегда дома, она открывает двери всем без исключения. Дверного глазка у нее нет, но на двери имеется цепочка. По характеру Волынская человек очень общительный и живо интересуется всем, что происходит вокруг нее.
Государственному исполнителю я задала сразу несколько вопросов. Например, почему взыскиваются такие старые долги? Как получилось, что судебный приказ вышел весной 2008 года, а судебное исполнение началось только осенью 2009 года? Не поздновато ли?
— Срок исковой давности устанавливает суд,
— сказал Дмитрий Плысюк. — Заинтересованная сторона сама решает, когда принести судебный приказ. У нее на это есть три года. Если она сочла нужным открыть исполнительное производство, я обязан его открыть. Впрочем, если Волынская не согласна, пусть обращается в суд. Если суд признает ее аргументы убедительными и выдаст соответствующее определение, исполнительное производство будет приостановлено.
Я приняла к сведению все, что было сказано, и сообщила это по телефону Полине Аксентьевне. Кстати, с момента ее звонка в редакцию мы были с ней «на связи» каждый день. Надо сказать, что история этих так называемых долгов меня очень заинтересовала. Я хотела во всем разобраться и получить максимум информации.
Почему социальная работница по имени Инна так затянула это дело, мне было неясно. Алла Григорьевна, заведующая территориальным центром Малинов-ского района, тоже ничего не знала об этой истории.
— Первый раз слышу о том, что в отношении Волынской было принято судебное решение, — сказала она мне по телефону. — Обязательно разберусь.
Я объяснила, что теперь в суд надо отнести заявление Волынской о том, что она возражает против судебного приказа на том основании, что на судебное заседание не приглашалась, соответствующих уведомлений не получала. Алла Григорьевна со мной согласилась и сказала, что такое поручение для соцработницы вполне по силам. И действительно, заявление в суд от имени Волынской было передано в тот же день.
Теперь, как ни верти, а надо было идти в суд, так как нигде более точную информацию получить было нельзя. Напрашиваясь на интервью к судье, я пошутила:
— Андрей Игоревич, все дороги ведут в Рим или к вам. Я хочу прийти к вам по поводу судебного приказа в отношении Полины Волынской.
Оценив мою шутку, судья Андрей Дришлюк сказал:
— Так я ж его отменил пару дней назад, как только соцработник принесла заявление. Кто же знал, что Волынская возражает? Существует процедура, которую нельзя нарушать, и я соблюдал эту процедуру.
Я все-таки продолжала настаивать на интервью. И судья согласился.
Войдя в его рабочий кабинет, я спросила:
— Как появился на свет упомянутый судебный приказ от 18 апреля 2008 года?
— Пояснить это можно по процедуре, — сказал судья Андрей Дришлюк. — Процедура предельно проста. Существует такой вид производства, как приказное. Это когда суд, получив заявление, из которого усматривается право требования некой организации к физическому лицу, определенным образом издает этот приказ. Само приказное производство, восстановленное в нашем законодательстве и известное еще со времен царской России, предполагает бесспорное списание. В то же время закон позволяет лицу, не согласному с требованием судебного приказа, подать соответствующее заявление по отмене этого приказа. Такое заявление свидетельствует о наличии спора, то есть бесспорности, как таковой, нет. А коль бесспорности нет, суд, в соответствии с Гражданско-процессуальным кодексом Украины, отменяет этот приказ.
В вашем случае в деле есть уведомление, подписанное как бы второй стороной. (Здесь судья открыл папку с делом и показал мне почтовое уведомление, на котором имелась печать почтового отделения и какая-то подпись без расшифровки фамилии. — Авт.). Значит, лицо было уведомлено и приказ получило. Кто расписался на этом уведомлении, мы установить не можем, так как для этого надо провести целое следствие. На суд не возлагается такая функция. Задача суда — выдать приказ и по истечении десяти дней проверить, имеется ли заявление от физического лица. Если лицо не подает заявление, значит, оно согласно, и у суда есть право исполнительного взыскания. В вашем случае у суда имеется такое уведомление, заверенное почтальоном. В этом и состоит вся пикант-ность ситуации.
Здесь надо понимать, что в связи с финансированием судебной системы на двадцать семь процентов отправку почтовой корреспонденции осуществляют заинтересованные лица, то есть те, кто первично обратился в суд. Дальше судья смотрит на сознательность заинтересованной стороны, так как люди часто злоупотребляют судебной процедурой. И тем не менее иногда случается, что подпись на уведомлении не того человека. Кто расписался — неизвестно. Вот имеется уведомление, есть печать почтового отделения, значит, заявительница его каким-то образом получила. Дальше следует соответствующая процедура, которой и руководствовался суд.
Согласно процедуре, приказ вышел из суда и был передан заинтересованной стороне. Заинтересованная сторона может передать его в исполнительную службу. Кстати, коммунальные платежи начисляются солидарно, то есть на всех, кто зарегистрирован по конкретному адресу. Если судебный приказ поступает в исполнительную службу, государственный исполнитель обязан открыть исполнительное производство.
— Как скоро он должен открыть исполнительное производство?
— В течение десяти дней.
— Значит, исполнительное производство должно было быть открыто в 2008 году?
— У заинтересованной стороны есть три года на право предъявления судебного приказа в исполнительную службу. Если за три года заинтересованная сторона не предъявила судебный приказ, он утрачивает силу, и тогда надо вновь обращаться в суд за судебным приказом. Откровенно говоря, все эти рассуждения носят характер предположений: типа что могло быть, если бы…
В нашей работе приходится анализировать некоторые факты. Например, человек получил уведомление, а говорит, что не получил. Тогда учитываются все обстоятельства: большой разрыв во времени, визуальное несовпадение подписи в уведомлении с подписью в паспорте. Учитывается и возраст человека. Соответственно, лицо сообщает нам уважительные причины, по которым оно не могло обратиться раньше. Это тоже прописано законом. Суд имеет право изменить срок обращения в суд с заявлением об отмене приказа. Получив такое заявление, разобравшись в ситуации, мы отменяем судебный приказ.
Как все происходило в исполнительной службе, можно только предположить, но это слишком много предположений. Как только приказ вышел из суда, суд его больше не контролирует. Суд не может сказать, почему, например, постановление об открытии исполнительного производства не поступило к Волынской.
Суд осуществляет проверку действий государственных исполнителей по жалобе стороны, но если такой жалобы нет, то суд это не делает. Исполнительная служба должна уведомить лицо, в отношении которого открыто исполнительное производство. Словом, у исполнительной службы аналог судебного производства. Ответить на вопрос, каким образом было открыто исполнительное производство в отношении Волынской, можно, только изучив материалы, на основании которых оно было открыто. Если там, как вы говорите, уже начато списание, то надо смотреть — нет ли там еще чьих-то подписей.
— Получается, что все загадочно?
— Загадочно. Надо обратить внимание на работу социальной службы, занимавшейся этой проблемой. Социальный работник, который приносил документы, должен был владеть ситуацией. Только сейчас у суда есть заявление Волынской, есть объективные причины для отмены судебного приказа. Как открывалось исполнительное производство, суд не знает. Исполнительная служба общалась с заинтересованной стороной, видела подписи, но как так получилось, неизвестно. В данном случае списание идет не в доход государства, а в доход заинтересованной стороны. Суд в этом случае по своей инициативе не обращается за взысканием. Он, выполняя свою работу, обеспечивает защиту интересов заинтересованного лица, если эти требования законны.
— Андрей Игоревич, нет ли противоречия в том, что судебный приказ был издан по старой задолженности за 1998—2002 годы? Я уж не говорю о том, была ли она на самом деле, или нет. Почему этот вопрос не поднимался раньше? Неужели столько лет фирме не нужны были эти деньги?
— В данном случае гражданский процесс имеет состязательный характер, а это значит, что этот долг подпадает под новый Гражданский кодекс Украины, который вступил в силу первого января 2004 года. Согласно нему, задолженность, по которой хоть раз осуществлялся платеж, является длящейся задолженностью. К длящимся правоотношениям применяется этот кодекс. Если по Гражданскому кодексу СССР применить срок исковой давности и отсечь старую задолженность было обязанностью суда, то по Гражданскому кодексу Украины это может быть осуществлено судом только по заявлению стороны. Вот почему многие говорят о старых задолженностях, но так и не знают, как это правильно сформулировать.
В случае приказного производства все предельно просто: стороне достаточно подать мне заявление о применении срока давности. Наличие заявления свидетельствует о том, что имеется спор о праве, и приказ автоматически отменяется. До обращения стороны суд не имеет права делать такие выводы.
— Я вас правильно поняла: судебный приказ вступил в силу только потому, что от Волынской не было заявления с просьбой его отменить?
— Совершенно верно, так как в противном случае возник бы вопрос, каким образом суд осуществил волю лица, которое не обращалось? Многие организации, например, ЖЭКи, хитрят и в суд по возмещению старых долгов не обращаются. Они понимают, что люди напишут заявления, и суд, применив срок исковой давности, этим организациям откажет. Хитрость в том, что они продолжают наращивать эту старую задолженность. Она формально существует где-то на бумаге, хотя принудительно взыскана быть не может. На основании решения суда задолженность, например, за 1999 год может быть списана. Однако мне известны такие ЖЭКи, где имеются старые задолженности, но в суд за списанием эти ЖЭКи не обращаются.
— А почему?
— Мне трудно сказать. Может быть, есть какая-то экономическая подоплека. Это должны разъяснить специалисты. Кроме того, существует некоторая статистика. Если ее проанализировать, то можно увидеть, что не все судебные приказы отменяются. Из ста судебных приказов отменяются тридцать-сорок, а по остальным люди платят принудительно или добровольно. Ситуации бывают разные. В вашем случае ситуация внештатная, и она связана с физическим состоянием должника.
— Получается, фирма «Экспорт-импорт» поступила так же, как ЖЭКи? Столько лет она деньги не требовала, а теперь обратилась в суд?
— Не забывайте, там имеется один нюанс. Право требовать долги передано фирме городскими властями на основании соответствующих документов. Они не придумали эту задолженность. Есть соответствующее правовое обоснование. Имея это право, они обратились в суд. Суд рассмотрел их обращения, а дальше каждый защищает себя, как умеет.
— Если к вам придет социальный работник за определением суда об отмене судебного приказа, то куда он должен будет его потом отнести?
— В исполнительную службу по адресу: улица Гайдара, 42.
Инна, социальный работник, отнесла документ по указанному адресу, пообщалась с государственным исполнителем, расстроилась сама и расстроила Полину Волынскую. В исполнительной службе ей предложили решить миром дело ее подопечной, то есть отказаться от взысканных денег. Исполнительное производство, дескать, будет приостановлено, а значит, оставшиеся сто сорок шесть гривень из шестисот сорока четырех взысканы не будут.
— Вы же понимаете, что взыскатель от денег добровольно не откажется, значит, нужен человек, который будет представлять в суде интересы Волын-ской, — сказал мне по телефону Дмитрий Плысюк, когда я попросила объяснений. — Это может быть родственник, знакомый, адвокат, социальный работник, называйте его, как хотите. На этого человека надо оформить у нотариуса доверенность на право представлять в суде интересы должницы. Я сказал соцработнику, что это будет стоить более ста гривень, могут возникнуть и другие расходы. Если это будет адвокат, то его услуги тоже чего-то стоят. Кроме того, не забывайте, что Полина Волынская просто не присутствовала на заседании суда, где был издан судебный приказ. Если бы она там присутствовала, то вряд ли смогла бы доказать суду, что задолженности у нее не было.
Словом, первоначально кажущаяся беспристрастность судебного исполнителя испарилась на глазах. От его слов психологическое давление почувствовала даже я — сторонний наблюдатель этой истории.
— Я не знаю, что делать, — сказала мне по телефону Полина Волынская. — Если на это надо еще столько денег и если я причиню социальному работнику столько хлопот, то зачем все затевать? Пусть пропадают эти деньги, как-нибудь проживу.
Я посоветовала соцработнику Инне от имени Полины Волынской подать в суд заявление о возврате денег, незаконно взысканных фирмой, и не поддаваться на провокационные предложения. К слову, спросила, почему она официально не поставила в известность свое руководство о том, что у ее подопечной такая проблема?
— Я социальный работник новый, неопытный, — ответила она. — Я душой чувствовала, что по суду долги из пенсии не взимаются, но что с этим делать, я не знала.
Итак, история еще не закончена. Напомню, что Полине Волынской восемьдесят три года, она инвалид и участник войны. Пенсия ее составляет семьсот пять гривень. Но это не к тому, что ее надо жалеть, а к тому, что она достойна уважения, и в нашем случае от истца требовалось совсем немного — вручить уведомление о вызове в суд.
Елена УДОВИЧЕНКО.
ПОСТСКРИПТУМ. Когда материал был готов к печати, позвонил государственный исполнитель Дмитрий Плысюк и сообщил, что социальный работник может заверить доверенность Полины Волынской в районном территориальном центре социальной помощи, а не обращаться к нотариусу.
Социальный работник последовала его совету. В настоящее время заявление от имени Волынской передано в районную прокуратуру. В заявлении Полина Волынская просит, чтобы взыскатель вернул ей деньги, незаконно взысканные с нее в судебном порядке.

 

Редакция не несет ответственности за комментарии пользователей сайта
Вставлять в комментарий гиперссылки запрещено
Пока нет комментариев, Вы можете быть первым.
Loading...