Когда болит душа…

В РЕДАКЦИЮ нашей газеты поступил тревожный сигнал. Позвонила женщина, представившаяся сотрудником Одесской областной клинической психиатрической больницы №1 и заявившая буквально следующее: «Вот вы часто на своих страницах выступаете в защиту бездомных животных, призываете быть гуманными к одиноким старикам, проявлять милосердие и участие к судьбе сирот, ребятишек из неблагополучных семей. Ну сделайте же что-то, журналисты, чтобы государство и власти повернулись, наконец, лицом к самым обездоленным его гражданам, нашим душевнобольным.
Когда смотришь телевизионные сюжеты и фильмы о том, как заботятся об этой категории граждан в странах Европы, то просто испытываешь гордость за человечество. Какая идеальная чистота и порядок, какой уход, питание и лечение, какое оборудование и мебель. Государство выделяет на эту заботу достаточные суммы денег, которые, в свою очередь, никто не пытается присвоить. А что у нас? До наших бед и забот никому нет дела. Выживаем, как можем, и мы, и наши пациенты. А ведь это особые пациенты, они же и пожаловаться не могут. Кому-то наша больница, как кость в горле, боимся, что продадут здания и землю, а нас отправят куда подальше вместе с нашими «психами». Одно отделение уже продано».
Назвать себя женщина отказалась: «Я уже пенсионного возраста, не хочу работу потерять. Пусть небольшая зарплата, а все-таки попробуй без нее на одну пенсию прожить. Вот приезжайте и сами посмотрите».
…Слободка. Одесская областная клиническая психиатрическая больница. Памятник архитектуры, между прочим, постройки 1892—1898 годов. Потемневшие от времени стены скрыты за глухим забором. На виду главный корпус, на котором почему-то отсутствует табличка с названием учреждения. Фасадные корпуса в два этажа, внутренние — отдельные одноэтажные строения, разбросанные по обширной территории. Впрочем, «разбросанные» — слово неподходящее. Больничный комплекс был задуман и построен очень разумно: каждое из двадцати отделений имело свой отдельный вход, свой внутренний дворик для прогулок пациентов, с цветочными клумбами и скамеечками. Сейчас зима, понятно, цветов нет, и в погожий февральский день прогуливающихся пациентов тоже не замечено. Нет поста на проходной. Они только при входе в отделения, все двери на запоре: если и зайдешь случайно, то обратно уже не выйдешь. Да здесь и нет случайных посетителей.
При входе разговорилась с молодым мужчиной, спешившим в одно из отделений. Уже месяц у него тут лежит мать, страдает алкоголизмом. Была госпитализирована в приступе белой горячки. У сына с собой авоська, полная снеди: «С голоду тут умереть не дадут, но и прожить сложно». Больничное питание весьма скудное: в сутки один больной «щедрой» казне обходится в четыре гривни восемьдесят копеек. Для пациентов с туберкулезом, таких в больнице примерно десять процентов от общего числа, усиленное питание аж на пять гривень девятнадцать копеек. К слову, еще три года назад повара больницы ухитрялись «питать» больных менее чем на три гривни. Но дважды в неделю пациенты отъедаются настоящим вкусным обедом из церковной кухни. Его готовят благодетельницы Свято-Архангело-Михайловского женского монастыря.
«Как это все ароматно и вкусно! — это уже рассказывает мать другого пациента, страдающего тяжелым нервным расстройством. — Как можно в больших количествах так вкусно готовить! В среднем из шестидесяти человек в отделении только к пяти регулярно приходят родные. И пациенты ждут, как манны небесной, эти церковные обеды».
Я встретилась с главврачом психиатрической больницы Николаем Анатольевичем Романским десятого февраля, в этот день проходило заседание тендерного комитета по поставкам продуктов питания:
— В начале года у нас всегда кошмар. Сначала нет денег, а когда их, наконец, выделяют, нужно срочно проводить тендер для закупки необходимых продуктов. А на календаре — февраль. Поэтому больница научилась делать запасы, закладывать часть продуктов на «голодное» начало года: бакалею, крупы, подсолнечное масло, кое-какие овощи. У нас свое овощехранилище: больница старая, раньше под корпусами строились большие подвалы. А с сахаром беда. Хорошо, сейчас расширены рамки одноразовых покупок, которые выручают в этот период. Нам многие помогают. В том числе и церковь. Помогают и питанием, и бельем, всем, чем могут.
И с постельным, и с нательным бельем у больницы дела обстоят плохо, оно давно не обновлялось. Средства на это не выделяются уже десятки лет. Бюджетное финансирование обеспечивает лечебные учреждения на треть от реальных потребностей. К сожалению, на плечи населения ложится не только обеспечение лекарствами, реактивами, дезсредствами, но еще и ремонтные работы. Так было до кризиса, и нетрудно представить, как обстоит дело сейчас.
А в больнице тысяча сто шестьдесят пациентов: длительно болеющие люди, «хроники», как их называют, «беспокойные», с длительным сроком ремиссии, преклонных лет, в больнице даже несколько геронтологических отделений, которые в белье особенно нуждаются. В детском отделении кровати застелены самодельными лоскутными одеяльцами, которые мастерили чьи-то добрые руки.
Два года назад выручило управление Одесской железной дороги: выделило для больницы две тысячи комплектов постельного белья. В прошлом году, чем могли, помогли предприниматели промрынка «Седьмой километр». Организовали сбор носильных вещей, постельного белья, подарили спортивные костюмы. Уже этой холодной зимой позаботились о теплых головных уборах. Помогает руководство «Нового рынка», припортового завода.
Я в детском отделении. Сейчас здесь около сорока детей самого разного возраста, от малышни до тинейджеров, они, как испуганные пичужки, встревожены приходом постороннего. Легко определить, что в основном это ребятишки из социально неблагополучных семей.
— Психические болезни могут проявляться в самом раннем возрасте, — рассказывает Ирина Битенская, заведующая дет-ским отделением больницы. — Часто это дети с большой расторможенностью, они не могут усидеть на месте, сосредоточить внимание. Но это не свидетельство умственной отсталости. Причины могут быть разными: генетиче-скими, следствием перенесенных заболеваний, родовой травмы.
Определить степень интеллектуального состояния детей в школе-интернате или приюте не представляется возможным. Это и входит в задачу наших специалистов — логопедов, психологов, психиатров. И главное, определить степень возможных перспектив ребенка: насколько он обучаем и по какой программе. Есть программы для детей с задержкой психического развития, с выраженной умственной отсталостью, с психотическими расстройствами.
У родителей, злоупотребляющих алкоголем, наркотиками, дети, как правило, с задержкой развития. Вот лишь две истории из медицинской практики этого отделения. Толю М. в больницу доставила мать по направлению районного психиатра. У мальчика напрочь отсутствовали навыки санитарной гигиены. Как и навыки речи. Потребовалось время и усилия врачей, чтобы ребенок адаптировался в коллективе, стал разговаривать, научился себя обслуживать. Сейчас он в специальном детском учреждении, развивается, учится.
Таню С. мать оставила в больнице, уехав в неизвестном направлении. Девочка находилась в крайне запущенном состоянии, школу не посещала, выглядела глубоко слабоумной. В больнице было проведено ее всестороннее обследование. Месяцы работы врачей увенчались успехом. Сотрудники больницы помогли Тане получить паспорт и определили ее в школу-интернат.
Но встречаются и другие дети. На одной из стен отделения — стенд с рисунками. Их автор — бывшая маленькая пациентка отделения, девочка из хорошей, благополучной семьи. Врачи даже имени ее не хотели называть, боясь, что прознают знакомые и друзья этой семьи. С рождением в семье второго ребенка у девочки возникла ревность, появились поведенческие нарушения. Потребовалось длительное лечение в стационаре.
Медики свидетельствуют: в последнее время уменьшилось количество детей с психозами, но увеличилось — с поведенческими расстройствами. Учащаются случаи, когда дети не справляются со школьной программой, не могут адаптироваться к школьной среде, убегают из дома.
Но если маленькие пациенты, выходя из стен «психиатрички», прощаются с ней навсегда, то для людей старшего возраста это, увы, место, куда рано или поздно им приходится возвращаться. Невозможно представить себе человека более несчастного, угнетенного и обреченного, чем пациент психиатрической больницы. От душевных болезней лекарств нет.
Задача медиков в том, чтобы период ремиссии, светлый промежуток жизни этих больных, длился как можно дольше. Но есть безнадежные больные, их в больнице человек пятьдесят, у них связь с миром окончательно потеряна.
Де-юре для них существуют отделения для «психотроников» в домах престарелых, подчиняющихся не Министерству здравоохранения, а Министерству социальной политики. Но де-факто они переполнены. И пере-вести психических больных туда крайне затруднительно. Пациенты, страдающие психиче-скими заболеваниями, находясь в возбужденном состоянии, могут нанести вред себе и окружающим или убежать. В домах престарелых нет такого количества медицинских работников и круглосуточного дежурства.
Вячеслав Андреевич Благодарский, психиатр с сорокалетним стажем, руководит работой пятого отделения больницы, где содержатся так называемые беспокойные больные. За год через это отделение проходят до тысячи человек. Из них заболевших впервые, «свежезаболевших», примерно сто, остальные — те, кому дорога сюда всегда открыта. Срок пребывания в среднем от двух недель до трех месяцев. У его пациентов весь спектр психических заболеваний: от затяжных невротических состояний до психозов, связанных с развитием шизофренических расстройств.
— У меня был пациент, который прыгнул с пятого этажа и пришел к нам своими ногами. Диагноз — шизофрения, — говорит Вячеслав Андреевич. — Прошел у нас лечение. В следующий раз обратился только через восемнадцать лет. Другой случай. Недавно ко мне пришел пациент, просил принять. Говорит: доктор, вы меня уже не помните, а я лечился у вас тридцать лет назад. Знаете, нам, врачам, отрадно, что целых тридцать лет человек не нуждался в медицинской помощи. Это хорошие показатели.
В 2009 году повторно оказались в отделении тридцать процентов больных. Грубая статистика такова: треть всех больных выписываются и снимаются с учета, треть находятся на учете и периодически обращаются к нам. А треть находятся под длительным наблюдением. Есть отдельная палата для беспокойных больных с круглосуточным постом. Бывают случаи агрессии и самовольного ухода. Тогда врачам приходится прибегать к помощи органов правопорядка. Так, был случай, когда сбежавший пациент оказался школьным другом одного из городских руководителей. Пришел к нему, назвал имя и фамилию, попросил впустить его в кабинет. А потом проявил агрессию, хорошо, что подоспела охрана, и все обошлось.
После выписки наши подопечные в состоянии трудиться, приносить пользу обществу. Но зачастую им сложно адаптироваться, их не берут на работу, введены профосмотры. Государство не всегда идет навстречу таким пациентам. А контингент самый разнообразный. Три недели назад выписался больной — оперирующий хирург. Пациентом этого отделения был даже как-то секретарь обкома.
Двадцать два года работы главврачом больницы Николай Романский наблюдает волнообразную психодинамику. Страшная цифра: уровень заболеваемости психическими болезнями практически в шесть раз выше заболеваемости туберкулезом. Появилось много пациентов с пограничными заболеваниями, которые должны наблюдаться у врача-психиатра. Но слова «требуется консультация у врача-психиатра» вызывают панику, звучат как приговор. При этом, по статистике, психические больные живут дольше, чем их сверстники. И это не потому, что не берут в голову лишнее. Как объясняет Николай Анатольевич, они находятся в лечебном учреждении под наблюдением врачей и своевременно получают необходимую медицинскую помощь врачей-консультантов больницы — терапевтов, стоматологов, венерологов, гинекологов, урологов, ЛОР-врачей. Это при нашем уровне жизни и при финансировании медицинских учреждений?! Ой, разрешите засомневаться.
Опасения обратившейся в редакцию женщины о возможной продаже здания больницы и земли, на которой она стоит, не лишены оснований. Состояние главного корпуса плачевное. Конференц-зал, ранее используемый как аудитория для чтения лекций студентам, поскольку больница является клинической базой медицинского университета, сейчас закрыт. Находиться там просто опасно для жизни — обвалился потолок. Мне даже не захотели его показывать. Судить можно только по облупившимся стенам и лестнице, к нему ведущей.
— Ждем весну, чтобы разобрать крышу и начать восстановительные работы, — объясняет главврач. — В таком же плохом состоянии находится пищеблок и прачечная. Это большие объекты, для проведения ремонтных работ требуются значительные средства, да где их взять? Во второй половине прошлого года областные власти пошли нам навстречу и выделили деньги на замену кровли, потолков и освещения в пищеблоке, а в этом году ремонтные работы там обещали завершить.
На капитальный ремонт средств нет. Выделяются суммы только на какие-то экстренные работы. Так, в 2008 году удалось обновить восемь теплопунктов, водоводы, сделали часть работ по наружному отоплению и водоснабжению. Сложность в том, что больница имеет павильонную систему. А старая система водоводов, канализации требует текущих ремонтов.
Больничные отделения находятся в лучшем состоянии. Их ремонтируют за счет привлеченных средств, поступающих от физических и юридических лиц.
Одного из своих отделений больница действительно недавно лишилась. Это бывшее отделение №19 для лиц, страдающих алкоголизмом, здание сравнительно новое, построенное уже в семидесятые годы прошлого века. Несколько лет назад областной совет принял решение о создании коммунального предприятия «Облфарм» для обеспечения медикаментами лечебных учреждений Одесской области. Поскольку все здания и сооружения, находящиеся на этой территории, являются собственностью облсовета, было принято решение разместить это учреждение в одном из корпусов.
— Количество наркологических больных у нас уменьшилось. В основном такие пациенты поступают в областной наркодиспансер. Здание это не было загружено. И оно не ушло частной структуре, — пытается успокоить меня Николай Анатольевич.
Но тревога персонала не беспочвенна. Сначала здание больницы на Слободке вошло в перечень из десяти памятников культурного наследия Одесской области, которые народный депутат Украины Леонид Климов предлагал исключить из списка объектов, не подлежащих приватизации. К счастью, Верховная Рада провалила предложенный депутатом проект.
Затем в мае прошлого года возникла новая идея: ликвидировать три медицинских учреждения: областную клиническую психиатрическую больницу №1, областной психоневрологический диспансер и областной наркологический диспансер, создав взамен единое коммунальное предприятие «Областной центр психического здоровья». Вот такая себе оптимизация путем слияния. Пронесло. Депутаты не поддержали это решение. Ну каково это: вместо просторной территории с отдельно стоящими павильонами отделений запереть психически больных людей в высотную «свечку»?!
Но работники больницы рассказали мне: теперь ходят новые слухи, что отделения больницы хотят превратить в дневные стационары. Видимо, с той же целью оптимизации. И родственники душевнобольных будут утром доставлять их на лечение, а вечером увозить обратно. А что будут делать те, за кем не приедут? Очевидно, прогуливаться ночами по одесским улицам. В каком положении окажутся самые обездоленные члены общества?
Показатель цивилизованности общества — его забота о людях, уже неспособных позаботиться о себе самостоятельно. Пару лет назад в стране была проведена ревизия всех психиатрических лечебных учреждений Украины. Тогда же было решено создать государственную программу для увеличения выделяемых этим учреждениям средств. Но внедрить ее не удалось. В государственном бюджете нет на это денег. Приходится сокращать имеющиеся программы.
Председатель постоянной депутатской комиссии по здравоохранению облсовета Людмила Будяк пока не видит поводов для оптимизма:
— Пока государство не определит, будет ли у нас страховая медицина, или не начнет финансировать сферу здравоохранения должным образом, до тех пор наши лечебные учреждения будут на грани выживания, и все затраты лягут на плечи граждан. В этом году наша комиссия предусматривает заложить в бюджет на нужды психиатрических лечебных учреждений полтора миллиона гривень. Будем подавать наши предложения в бюджетную комиссию. Конечно, этого мало. Но дай Бог, чтобы хоть эту сумму удалось выделить.
И напоследок. Знаете, что часть пациентов психиатрической больницы, те, кто признан дееспособным и имеет паспорт (двести восемьдесят из тысячи ста шестидесяти человек), выразили свое волеизъявление, приняв участие в голосовании на выборах президента страны. Но одна пациентка, уже придя на участок, отказалась голосовать. Свой отказ она мотивировала следующим образом: «Я не хочу брать на себя ответственность за будущие ошибки будущего президента». Как вам это мудрое изречение?
Наталья БРЖЕСТОВСКАЯ.

 

Редакция не несет ответственности за комментарии пользователей сайта
Вставлять в комментарий гиперссылки запрещено
Пока нет комментариев, Вы можете быть первым.
Loading...