«Подстанция №5» в лицах и мнениях
Они сами не представляют, насколько популярны у жителей микрорайона «Школьный». Их лица не просто знакомы одесситам, обитающим вокруг (примелькались за годы народного исхода на остановку «Детская поликлиника» и обратно), но стали для многих «своими» или, бери выше, «родными».
Вообще-то, их принято вызывать на дом. Но окрестный люд предпочитает бежать к ним сам. Порезал палец, подскочило давление, некому сделать укол… К кому обращаться? К «скорой помощи», которая по соседству, на Академика Королева, 26. Официально называется «Станция скорой медицинской помощи, подстанция №5».
Они никому не отказывают. Даже дворовой собаке Юле, когда она попала под машину, слепили поломанную лапу и наложили шину так профессионально и ловко, что сегодня и определить невозможно, на какую из четырех лап псина хромала.
И мне как-то довелось, задыхаясь от начинающегося отека Квинке, приползти сюда, уже ничего не соображая, и прийти в себя после инъекций, которые быстро, четко и грамотно сделал фельдшер Паша. Обошлось тогда без жутких последствий и госпитализации. Ну как в результате не считать Пашу спасителем, кудесником и родным человеком?
И таких историй не счесть. Но все равно большинство жителей Киевского района получают их экстренную медицинскую помощь на дому. Все, как положено: звонок на централизованный диспетчерский пункт городской «скорой помощи» «103», прием вызова «подстанцией №5» и через пятнадцать-двадцать минут: «Скорую» вызывали?».
Вот они опять посиживают на крыльце своей «подстанции №5». День знойный, душный. Условий для отдыха никаких — даже скамеечки нет. Но все равно на воздухе лучше, чем в тесных помещениях внутри.
Подхожу, представляюсь, рассказываю, что «Юг» публикует мнения горожан о возможности выживания во время кризиса и что «скорая помощь» по своему статусу обязана, как никто другой, быть в курсе кризисных проблем населения. Однако мое появление абсолютно никакого энтузиазма не вызывает. Лишь один из них, явно пожалев незадачливую корреспондентшу, соглашается дать интервью. И постепенно в наш разговор начинают втягиваться все, кто находится рядом. Оказывается, что проблемы кризиса, быта, борьбы за живучесть для работников одесской «скорой помощи» не менее актуальны, чем для каждого жителя нашего города.
Как говорили — так и привожу мнения врачей, фельдшеров и водителей «подстанции №5». Только одни из них названы своими именами, другие попросили представить их под псевдонимами, а некоторые категорически не пожелали фотографироваться.
Самым разговорчивым и общительным оказался Андрей, водитель «неотложки», который работает здесь уже двадцать лет. Он рассказывает, что ездит на знаменитой машине — ее три раза дарили их подстанции.
— В конце 2003 года мэр Боделан с помпой объявил о подарке горсовета медикам — новенькой «газели», — говорит Андрей. — Через некоторое время в Одессу приехал Янукович — тогда как раз шла очередная избирательная кампания — и тоже раззвонил о своем презенте — машине «скорой помощи». Но видно, под рукой подходящей не оказалось, и нам вручили боделановскую якобы для проформы, а новый автомобиль от кандидата в президенты должен был прийти позже. Но никакого авто от Виктора Федоровича мы так и не дождались. Зато когда Одессу посетил Мороз, он также вознамерился осчастливить нас машиной. И что бы вы думали? Опять подарил боделановскую… Я на ней так и езжу с тех пор.
Машины «скорой помощи» являются коммунальной собственностью города. Мы приписаны к гаражу и получаем там техобслуживание и зарплату. С техобслуживанием нормально, с бензином пока проблем нет. Директор гаража старается обеспечить. А зарплату водителям задерживают. Два месяца не получали — говорят, плохо переводит бюджет. И что поделаешь? На вызовы не поедешь? Так ведь там нас ждут такие же бедные люди, которые денег не имеют. Им и так плохо, так еще и мы не приедем? Никогда такого не будет.
Меня только злит, когда народ считают за дураков. Вот Юлия Владимировна разлагольствует: «У мене все є. Пишіть мені, дзвоніть мені, коли десь є негаразди…».
Брехня! Ничего у нее нет, и ничем она не поможет. Попробовала бы пожить так, как мы, оплатить коммуналку с наших зарплат. Я хочу оплатить, но где взять деньги?
Завтра получку обещали, половину зарплаты. Директор гаража деньги достал. И что? Отдам долги, заплачу коммунальщикам, и весь мой оптимизм вмиг улетучится. О людях никто не думает. Когда нас останется двадцать миллионов, тогда всем всего хватит: и квартир, и земли, и работы, и продуктов… Так что не спрашивайте меня о рецепте выживания в кризис. Если мы власти «по барабану», никакого рецепта быть не может.
К нам прислушивается врач Виктор Шпаков, по словам его коллег, один из лучших кардиологов одесской «скорой помощи». Виктор Иванович относится к моему появлению с иронией, но разговор задевает его за живое.
— Врачам «скорой» в этой ситуации стало работать легче, — с сарказмом говорит он. — Вместо того чтобы жаловаться на здоровье, наши пациенты сетуют на правительство, местные власти, запредельную квартплату, повышение цен. Причина у всех болезней одна — невыносимые условия жизни. Это нормально?
Врачи, как все, ни от чего не застрахованы. У меня, например, было самое интересное: ЖЭК прислал новую книжку на оплату услуг, и в нее наряду с моими двумя комнатами включил третью, площадью восемнадцать квадратных метров, которой никогда в нашей квартире не было. Несмотря на мои протесты, ЖЭК из компьютера третью комнату не удалил и через некоторое время предъявил мне претензии на оплату долга в тысячу двести гривень. Я, естественно, платить не стал. ЖЭК обратился в суд. Суд, разобравшись, в иске отказал. А сегодня мне опять прислали уведомление о долге и угрозу взыскать его в судебном порядке. У меня что, других дел нет?
— Виктор Иванович, о каком ЖЭКе речь? Где вы живете? Давайте мы напишем об этом возмутительном случае в газете и призовем ваших обидчиков к порядку.
— Я далеко не мальчик и давно не верю ни в газету, ни во власть. Кризис — это безнаказанность всех и вся. Бороться с этим только во вред собственному здоровью.
Вот такое мнение. И с упрямством доктора Шпакова, похоже, не совладать. Но мы все равно предлагаем Виктору Ивановичу свою помощь. Ведь каждый должен заниматься своим делом: кардиолог лечить сердечников, газета бороться с недостатками, а ЖЭКи создавать условия для нормальной жизни всех нас. Глядишь, и кризис преодолеем. Если не экономический, то душевный — точно.
Зато фельдшер Матвей (имя изменено), услышав, что речь зашла о взаимоотношениях с
ЖЭКом, попросил написать в «Юге», что по вине коммунальщиков во дворе дома №49 по улице Генерала Петрова, где он живет со своей семьей, порядка нет:
ЖЭКом, попросил написать в «Юге», что по вине коммунальщиков во дворе дома №49 по улице Генерала Петрова, где он живет со своей семьей, порядка нет:
— Над детской площадкой низко нависают сухие ветви деревьев, которым уже более сорока лет. При малейшем ветре они могут обрушиться на головы играющих под ними детей. Сколько мы ни просим обрезать эти ветки, ЖЭК не реагирует, потому что нет денег. Обращались в «Горзелен-трест». Без денег он тоже ничего делать не хочет. Если завтра случится ката-строфа, кто будет виноват? Известно, что болезни возникают от стресса. Вот и подумаем, почему наше население такое болезненное?
— Порядка мало, — вторит ему водитель Валентин. — Посмотрите на состояние асфальта возле нашей подстанции. Здесь «скорая», детская поликлиника, а ямы такие, что можно провалиться.
Нет нормальной стоянки ни для наших машин, ни для автомобилей, подъезжающих к поликлинике. Когда в поликлинике грудничковый день, «скорые помощи» просто не могут выехать на проезжую часть. Мы бегаем, ищем водителей припарковавшихся машин, а где-то человек умирает. И все это безобразие находится аккурат напротив гос-администрации Киевского района и областной ГАИ.
Поговорив с работниками подстанции, отправляюсь на поиски руководства и оказываюсь в кабинете исполняющего обязанности заведующего «подстанции №5» Александра Шокало.
— За нашей подстанцией закреплено девять машин. Семь экипажей, состоящих из врача и фельд-шера, и две спецбригады (интенсивной терапии и кардиологиче-ская), в состав которых входят врач и два фельдшера. Вне зависимости от кризиса главные наши проблемы — это наши больные, такова уж специфика работы.
— А зарплату медработникам платят вовремя?
— К счастью, да. И обеспечение неплохое, грех жаловаться. Лет десять назад, в лихие девяностые, как говорится, не было ни медикаментов, ни бензина, количество машин сократили… А сейчас хватает всего.
— И специалистов хватает?
— Ну если вы хотите оптимальный вариант, то специалистов можно было бы иметь на подстанции и больше. Но мы выходим из положения, «закрываем» все штатные должности, чтобы «скорая» работала, как положено.
— Сколько получает сегодня врач «скорой помощи»?
— Это зависит от стажа, категории специалиста. Вначале зарплата, конечно, небольшая. Но с годами в среднем выходит до двух тысяч гривень.
— Но ведь это на сегодняшний день, с учетом инфляции, не так уж и много?
— А у кого из бюджетников зарплата больше? У учителей или у вас, журналистов?
— То есть все хорошо? Вы всем довольны?
— Я бы, конечно, много чего хотел: чтобы у нас были импортные машины с кондиционерами, чтобы у каждого работника подстанции была отдельная комната для отдыха… Может, где-то нечто подобное и есть, но я ничего такого не видел.
— Вы можете обратиться со страниц нашей газеты к властям города.
— А зачем? Они и так все знают. Главврач городской «скорой помощи» в контакте с начальником горуправления здравоохранения. При любой возможности наши проблемы решаются. Просто они возникают довольно часто. Если структурное медицинское подразделение без проблем, я скажу: ребята, вы, наверное, не в государственном подчинении.
— Как же легче выживать в кризис? У вас есть личный рецепт?
— Не относиться к кризису слишком серьезно, не зацикливаться на нем. Надо жить — ничего другого не остается. А в жизни всегда есть место хорошему, просто не забывайте об этом.
Диспетчер подстанции Светлана встречает меня по-деловому.
— За сутки у нас бывает по сто двадцать — сто тридцать вызовов, — докладывает она. — В основном, сердечная патология, травмы. Летом добавились «животы», вегето-сосудистая дистония, но это все нервы из-за постоянных стрессов у людей. Инфаркты, инсульты «помолодели» по той же причине. Много «хроников».
— Можно ли сказать, что во время кризиса количество больных увеличилось?
— Вызовов сколько было, столько и осталось. Бывает, что машин не хватает. В девяностые годы на нашей подстанции их сократили на пять штук, а за последнее время восстановили только две. Это чувствуется, к сожалению. Зарплату пока платят. А что будет дальше, увидим. Одно могу сказать: как работали, так и будем работать. Мы же сами кризисная помощь.
Оказывается, большинство работников подстанции трудятся здесь по пятнадцать-двадцать лет. Некоторые пробовали совмещать свои «боевые» дежурства с работой в «Инто-сане», но разочаровались. Уже известный нам Матвей отработал там десять лет.
— Там те же врачи, — считает он, — только в других халатах. И принцип там другой: сначала деньги, а потом помощь. Мы же бросаемся спасать пациента вне зависимости от его платежеспособности.
А его коллега фельдшер Валерий добавляет:
— В «Инто-сане» отношение к специалистам неуважительное, настоящий дикий капитализм. Каждый должен отработать три месяца стажировки вне зависимости от своей категории и опытности. А потом многим говорят: вы нам не подходите — и денег не платят. Как в какой-то дешевой лавке у частного хозяйчика, честное слово.
…Подкатывает очередная «скорая», и из нее выпрыгивает симпатичный веселый парень в зеленой медицинской униформе.
— Жека, — представляется он.
— Евгений?
— Да. Я фельдшер. Работаю здесь уже девять лет.
— Не может быть, — не верю я. — Слишком вы молодо выглядите, молодой человек.
— А я сплю в холодильнике, — смеется Женя.
— Денег хватает? Зарплата нормальная?
— Так себе. Максимум полторы тысячи, а это сегодня при нашей-то работе... Но население помогает. Мы не требуем, но никогда и не отказываемся.
— Сколько дают, можете рассказать?
— Как правило, полтинник, плюс-минус двадцатка. Вике (показывает на свою коллегу-фельдшера. — Авт.) за красивые глаза дают больше (смеется).
— А что не нравится?
— Условия ужасные: комнаты, врачебная, фельдшерская и водительская, на восемь человек, в помещении спецбригад расквартированы две специализированные бригады. Теснота, духота, амбре… Особенно ужасно летом. Мы дежурим целые сутки. Попробуйте в таких условиях быть в хорошей форме.
Иду посмотреть комнаты отдыха. Действительно духота, теснота и все остальное. Кровати, чтобы медики могли прилечь между вызовами, установлены впритык.
В комнате спецбригад врач Виктор Николаевич, специалист по острым неотложным состояниям, заполняет формуляры вызовов. Сегодня их было уже четыре вместе с госпитализациями. Писанины много, и мне неудобно отвлекать врача от важного дела, которое никто, кроме него, не сделает. Но я все-таки задаю свой вопрос:
— Как происходит госпитализация? В одном американском сериале очень впечатляли сцены в больнице, когда пациента окружает бригада реаниматоров, все бегут, катят каталку, на ходу подключают системы жизнеобеспечения, пугают друг друга: «Мы его теряем!»… У нас так?
— Не так. Каталку зачастую врачи «скорой помощи» вкатывают сами, а дальше больного обследуют и лечат врачи стационара. Уверяю вас, что и в Америке все не так, как показывают в кино.
Плохо, что в Одессе нет больницы «скорой помощи». Нам приходится везти наших пациентов в самых сложных острых состояниях через весь город в специализированные городские больницы. Это тяжело, иногда и опасно, потому что водителям приходится заниматься в пробках самой настоящей эквилибристикой. А сколько времени уходит! В миллионном городе больница «скорой помощи» просто необходима. Когда-то ею была наша Первая ГКБ, или Еврейская больница, как ее называют. Сейчас ее перепрофилировали в обычную.
— У вас, наверное, только сложные случаи бывают?
— Такая уж мы бригада. Сегодняшние диагнозы: нарушение мозгового кровообращения, почечная недостаточность. А пару дней назад пришлось повозиться: парень выпал с восьмого этажа общежития на улице Левитана. Скучать не приходится.
…Диспетчер сообщает, что бригада Виктора Николаевича должна выезжать на очередной вызов. На этот раз специализированную бригаду «скорой помощи» требуют в одну из клинических больниц Киевского района на подмогу — сложный случай пневмонии. Я на бегу успеваю пообщаться с фельдшером Виктором.
— Мы нормально работаем, — говорит он. — Обеспечены всем необходимым, даже самыми дорогими и редкими препаратами. Другое дело, что сегодня «скорая» больше обслуживает хронических больных, которыми должны заниматься поликлиники. За границей, в Европе, Штатах, «скорая» приезжает только на неотложные состояния — тяжелые травмы, дорожно-транспортные происшествия, сердечные патологии. А нас дергают на банальную головную боль, с которой можно справиться обычной таблеткой. Не будь такого положения, вполне хватало бы тех бригад, которые есть.
А рецепта выживания в кризис никакого нет. Ребята, вы живете в прекрасной стране, на прекрасной земле, где не бывает никаких природных катаклизмов, землетрясений и прочих ужасов, где нет войны. Радуйтесь жизни! Что вам еще нужно?
Посмотрите: кругом плодоносящие деревья, пошел, нарвал абрикосов — и ты сыт. Море к вашим услугам! Зачем вы врете, что на пляж не выйдешь? Почему не выйдешь — я иду и спокойно отдыхаю. Живите себе спокойно и не придумывайте проблемы: русский язык, НАТО, дуэль с мэром… Не будете нервничать по пустякам, будете здоровы, и у нас работы убавится!
Последние слова Виктор произносит за захлопывающейся дверью машины, и она выруливает на улицу Королева.
А я считаю свою миссию оконченной. Все равно у каждого свое мнение и своя жизнь. Вот только «скорая помощь» на всех одна.
Елена МАРЦЕНЮК.
Пока нет комментариев, Вы можете быть первым.
Статьи последнего номера
