→ Архив номеров

Известный российский кинорежиссер Владимир Хотиненко снял фильм «Поп». В нем рассказывается история православного священника, согласившегося возглавить приход на территории оккупированной Псковской области во время Великой Отечественной войны. Священника сыграл Сергей Маковецкий. Фрагмент беседы с ним предлагаем вниманию наших читателей («Комсомольская правда в Украине» за 9—15 апреля).
— Вы еще во время съемок фильма говорили, что эта роль для вас особенная. Почему?
— Из-за доскональности и потрясающего внимания к деталям. Мы работали в условиях, когда шаг влево — и получится пародия, шаг вправо — благостность, которой никто не поверит. Роль в «Попе» стала для меня исключительной. Когда у тебя в руках наперсный крест 1837 года, приходится выверять все по микронам.
— В персонаже, которого вы играете, скрыто множество парадоксов. Он оказывается на оккупированных территориях и фактически соглашается сотрудничать с захватчиками.
— Я понял, о чем вы говорите. Но это парадокс не нашего фильма и не моего персонажа, это парадокс истории. Про Великую Отечественную мы до сих пор не знаем очень многого — причем не из-за каких-то там засекреченных документов, а из-за собственной нелюбопытности. А там ведь много было такого, что не укладывается в официальную версию.
Я перед съемками изучил много исторических трудов о войне и сам поразился чудовищным фактам. Вот вы знали, что после победы в лагеря отправились многие советские солдаты, дошедшие до Берлина? Отправились они туда по простой причине — потому что оказались на чужой территории.
Я, честно скажу, не примерял на себя историю отца Александра. Я просто пытался осмыслить: а почему он поступил именно так? Каково было ему, до конца оставшемуся верным своему призванию, узнать, что избранный патриарх Московский предает его анафеме?
— Про неоднозначность реальных персонажей как раз понятно. Но у нас ведь сейчас любое отступление от официальной версии рассматривается как попытка пересмотра истории. Не боитесь, что ветераны обидятся?
— Давайте не будем трогать ветеранов. Они заслужили, чтобы к ним относились с громадным уважением… Но за долгие годы, прошедшие со времени окончания войны, картинка в их памяти сгладилась. Они сами, кажется, поверили в официальную пропаганду, которой всех нас обрабатывали не так много лет назад.
И вот уже, прикрываясь ветеранами, в Москве собрались вешать портреты Сталина. Слава Богу, что передумали. Вот в финале фильма за моим персонажем приходят сотрудники НКВД. Скажете, что этого не было? Или, может быть, советские партизаны не убивали священников только потому, что те согласились служить на оккупированных территориях? Надо понимать, что все жители страны, оказавшиеся на этих территориях, находились между молотом и наковальней. И для служителей церкви не было особой разницы, кто придет их убивать — свои или фашисты. И даже несмотря на это, священники продолжали бороться за свою страну. Фильм ведь именно об этом, а вовсе не о том, кто во время войны был хорошим, а кто плохим.
— В прокат почти одновременно выходят два фильма, в центре повествования которых Великая Отечественная: «Поп» и «Утомленные солнцем-2». И к обоим вы имеете непосредственное отношение.
— Да, у Никиты Сергеевича Михалкова я сыграл смершевца. Это очень интересная роль. Ведь эти люди были совсем неглупыми, они все прекрасно понимали. Была директива сверху: все, кто оказался на оккупированных территориях, предатели.
И существовало много людей, которые сражались в подполье, но потом не смогли этого доказать. И они попадали в штрафбат. Вот мой персонаж — он как раз отправляет людей в штрафбаты.
Безумно интересно было играть. Я уже смотрел некоторые сцены из фильма. И там есть фантастически простые и одновременно фантастически страшные сцены. Думаю, у Михалкова получилось что-то грандиозное.
— А про современные войны надо снимать фильмы?
— Это очень опасно. Обязательно должно пройти какое-то время, чтобы режиссеры смогли рассказать правду. Война в Чечне, к примеру. Представляете, что будет, если режиссер из Москвы и режиссер из Грозного начнут снимать каждый свой фильм об этих событиях? Мы получим две точки зрения, ни одна из которых не будет истинной. Современные войны можно снимать только с помощью документальной камеры. Современность вообще сложно снимать, не сфальшивив.