→ Архив номеров

ОКАЗЫВАЕТСЯ, многие наши психотерапевты, стремясь вывести  пациентов из стрессовых состояний, вызванных перипетиями нынешнего сумбурного неласкового бытия, всерьез «прописывают» им просмотр старых советских комедийных фильмов. Проверенное лекарство для души. Не пробовали? Рекомендую.
Добрые сказки, очень похожие на реальную жизнь с обязательным хеппи-эндом, заряжают энергией и верой в хорошее. А еще доставляют самое настоящее эстетическое наслаждение, потому что снимали их талант-ливейшие режиссеры, а роли исполняли настоящие мегазвезды. И одним из лучших в ряду таких чудодейственных фильмов заслуженно считается нестареющий «Вокзал для двоих» Эльдара Рязанова.
Почти как в жизни
Этому фильму уже двадцать семь лет. «Вокзал…» Рязанов снял в перерыве между «костюмными» лентами «О бедном гусаре замолвите слово» и «Жестокий романс», действие которых происходит в ХIХ веке. А  современный «Вокзал для двоих» как бы завершал его любовную кинотрилогию, начало которой положили «Ирония судьбы» и «Служебный роман».
Рассказ о скоротечном романе московского пианиста и провинциальной официантки из привокзального ресторана может показаться неправдивым. Действительно, кто из столичных снобов находил свою большую любовь на занюханном вокзальном перроне? А впрочем… В жизни действительно бывает по-всякому. Потому что любовь — это наваждение. Это такое чувство, которое может настичь человека где угодно.
Разве не об этом все рязановские фильмы? Сам Эльдар Александрович говорил: «Сценарий, написанный Эмилем Брагинским и мною, рассказывал о том же самом, что и в прежних работах: как в нашей стремительной, изменчивой, быстротекущей жизни два прекрасных, но не очень везучих человека находят друг друга. Их знакомство начинается ссорой, взаимной неприязнью, но постепенно в процессе всматривания друг в друга души наших героев раскрываются, с них слетает неприятная шелуха, которая, по сути, оказывается оборонительным заслоном».
Удивительно, но «тюремная» линия картины не вымысел, а реальный факт. Эпизод, когда Платон и Вера опаздывают на поверку в лагерь, был взят Брагинским и Рязановым из жизни. В самом начале пятидесятых годов отбывавшего наказание в лагере в качестве «неблагонадежного элемента» поэта Ярослава Смелякова навестили два друга — будущие знаменитые кинодраматурги Валерий Фрид и Юлий Дунский. Горячо отметив встречу, они проспали подъем. Дунскому и Фриду пришлось на себе тащить изможденного лагерной жизнью Смелякова, чтобы он вовремя оказался на утренней поверке. Иначе — второй срок.
Взята из жизни и другая важная сюжетная линия. Немногие знают, что в свое время знаменитый советский композитор Микаэл Таривердиев взял на себя вину любимой женщины, сбившей на машине пешехода. А та его потом предала…
Картина рождалась в муках. Постоянно что-то переписывалось, корректировалось, переснималось. Вот как вспоминает об этом режиссер: «У меня было ощущение, что, например, «Гараж» снимался на одном дыхании. Собрались, все вот как-то «по кайфу» пошло и — опа! А «Вокзал для двоих» производит впечатление режиссерских мучений, тяжести, переписи, изменений, бесконечных пересъемок…
Там произошла такая история. Мы сначала написали сценарий вместе с Эмилем Брагинским (с которым писали «Иронию судьбы» и «Гараж») в несколько облегченной манере. Но уходила зима, и нам нужно было снять сначала финал — кадры в колонии, в лагере. И когда мы сняли, это наложило очень сильный отпечаток на все, что было нами написано. Это очень странная картина, потому что для нас, ее создателей, история началась с финала. Вот это бегство по снегу, эта изба, аккордеон на морозе — все наложило отпечаток на восприятие. И тогда выяснилось, что сценарий в целом ряде мест как бы легкомыслен и не совсем правдив.
Второй фактор — это приглашение Гурченко, которая оказалась очень серьезной актрисой…  Оказалась — потому что я с ней работал с совсем другой, она тогда была молодая в «Карнавальной ночи», как бы интуитивная, а здесь это уже был мастер сложившийся, умный. И мы начали с ней перепахивать сценарий и делать его более глубоким. Переписывались и переделывались очень многие сцены. Но работали мы  с удовольствием».
Актёры и роли
После фильма «О бедном гусаре замолвите слово», где Олег Басилашвили сыграл отвратительного типа Мерзляева, актер взял с Эльдара Рязанова обещание, что следующая его роль будет положительной. Режиссер даже дал ему в шутку расписку, что в качестве компенсации за роль петербургского чиновника по особым поручениям графа Мерзляева будет снимать Олега Валерьяновича во всех своих новых картинах. И так как следующей работой Рязанова стал «Вокзал для двоих», то вопрос, кто сыграет Платона Рябинина, не возник. Олег Басилашвили даже не проходил положенных кинопроб.
Именно с «Вокзала для двоих» началась и всенародная популярность Ольги Волковой. Роль в фильме ей досталась чисто случайно. Как-то в БДТ (ныне Большой драматический театр имени Георгия Товстоногова, Санкт-Петербург) она сидела в гримерной у Олега Басилашвили, а к нему заглянул Эльдар Рязанов. Познакомились, разговорились. Басилашвили между прочим спросил, почему бы Эльдару Александровичу не снять в своем новом фильме и Олю? Так она стала официанткой Виолеттой. С тех пор Рязанов снимает Ольгу Волкову в каждом своем фильме.
А вот Алле Будницкой не повезло. После фильма «Женщина, которая поет», ее особенно полюбили московские телефонистки. Дошло до того, что обаятельную Аллочку Будницкую они даже бесплатно соединяли с Парижем (тогда это стоило бешеных денег, и правом бесплатного моментального соединения обладал, кроме нее, только Владимир Высоцкий). А в Париж Алла звонила почти ежедневно своему больному дяде. Представляете, какую экономию приносила актрисе любовь зрительниц?
Но когда в «Вокзале для двоих» Алла Будницкая сыграла эпизодическую роль стервы-телеведущей, жены безвинно пострадавшего Платона, благотворительные звонки в столицу Франции резко прекратились. Ее возненавидели не только телефонистки, а буквально вся страна.
Актриса вспоминает: «Рязанов пригласил меня в «Вокзал для двоих» играть жену главного героя. При этом сказал, что я должна просто мило почитать прогноз погоды — и все. Только после выхода фильма я узнала, что сыграла настоящую сволочь. Помню, на рынок прихожу за мясом, а мне продавец говорит: «Тебе не продам. Ты убийца, на мужа свое «мокрое дело» повесила».
От тюрьмы не зарекайся!
Колонию снимали вовсе не на Крайнем Севере, как кажется на экране, а в Подмосковье, в районе Икши, куда кинематографистов направили официальные органы, ведающие исполнением наказаний. Оказалась она исправительным учреждением для несовершеннолетних преступников, и оператору Вадим Алисову пришлось исхитряться, чтобы в кадр не попадали совсем уж юные лица заключенных. Впрочем, колония в фильме получилась совсем не страшная, а даже симпатичная. С чистым полом, который старательно намывал герой. С полным отсутствием каких-либо тяжелых отношений между зэками. С душевным начальником.
Справедливости ради стоит отметить, что в ту пору Икшинская колония как раз и славилась своим начальником, видевшим в парнях, отбывавших наказание, прежде всего, молодых людей, жизнь которых не должна сломаться после пребывания за колючей проволокой.
Тем не менее колония — это колония. Эльдар Рязанов и Олег Басилашвили рассказывали, что во время съемок доводилось видеть изнаночную, не самую приятную сторону лагерной жизни.
«Я понимал, что это уголовники, преступники, но чувство горя, беды, сострадания, сердечной боли за них не покидало меня, — вспоминал Эльдар Александрович. — Первое впечатление — чувство несчастья, обездоленности, скорби — легло в основу съемок этих эпизодов».
Это ощущение вылилось и в изобразительный ряд: многие кадры в колонии снимали, специально направляя объектив кинокамеры на голые электрические лампочки, чтобы подчеркнуть казенность и неустроенность лагерной жизни.
Кстати, на съемках у Басилашвили был личный консультант — местный «авторитет» Онофренков. Он натаскивал актера лагерным манерам и повадкам настоящего зэка. Взамен требовал, чтобы его увековечили в фильме. Ну как отказать «авторитету»? И в эпизоде, когда Вера будит Платона, появилась фраза: «Онофренков, кончай!».
Во время съемок в столовой проголодавшимся заключенным поставили миски с едой, приготовленной «на воле», и предупредили: «Не доедайте, будут еще дубли». А артист по сценарию должен жадно съесть все полностью. Один дубль, второй — Басилашвили дают новые и новые наполненные миски… Зэки начали роптать и злиться, и актер стал потихоньку с ними делиться. А когда эпизод был отснят, накормили всех до отвала, чего ребята просто не ожидали.
Изначально эпизод, когда Гурченко и Басилашвили бегут в лагерь по заснеженной дороге, режиссер хотел снять в мрачную, пасмурную погоду. Ведь если герой не успеет, случится самая настоящая трагедия — отсутствие на поверке ему зачтут за побег.  Но когда киногруппа прибыла на «натуру», выглянуло такое щедрое и ясное солнце, что Рязанов махнул рукой и стал снимать, как есть. Благодаря этому капризу природы изменилось и настроение финала фильма: четко стала читаться надежда на дальнейшую сча-стливую совместную судьбу Веры и Платона.
Кстати, у Гурченко после съемок этого сумасшедшего пробега были в кровь разбиты колени — ведь она падала по-настоящему. Актеры    бежали по скользкой дороге, оператор с камерой сидел в санях, а  тащил сани… сам режиссер. Вот что порой остается за кадром любимых фильмов.
Зрители, конечно, помнят, что Эльдар Рязанов по традиции запечатлелся в маленькой роли и в «Вокзале для двоих». Он сыграл заместителя начальника провинциального вокзала, который, на самом деле, снимался на Рижском вокзале в Москве. Именно его персонаж произносит сакраментальную фразу о том, что «железная дорога — это точность, комфорт и чистота». А еще он признается измученному гастритом Платону, что никогда не ест в вокзальном ресторане: «Я, знаете ли, предпочитаю есть дома, у меня жена хорошо готовит. А рестораны — это совсем другое ведомство».
Необычные фаны Людмилы Гурченко
Людмиле Гурченко после «Вокзала для двоих» неожиданно для нее самой было присвоено звание народной артистки СССР. Фильм увидел тогдашний генсек Юрий Андропов. Во время просмотра железный Юрий Владимирович прослезился и, когда на экране вновь появилась растрогавшая его Людмила Марковна, авторитетно сообщил окружающим: «Вот это настоящая народная артистка». Гурченко моментально присвоили звание, хоть до этого она никогда не была обласкана милостями высокого начальства и любовью вождей.
После выхода картины на экран по почте из мест, не столь отдаленных, актриса получила послание. В нем говорилось: «Я вор в законе, недавно ходил в библиотеку и там увидел «Советский экран» с твоим портретом на обложке. Сразу понял: на шее у тебя фуфло, а вот в ушках бриллиантики настоящие. Подумал, как только отмотаю срок, назло твои побрякушки приберу к рукам. Но ты не переживай. После кино передумал. Сильный фильм, пронял по самое… Всем корешам наказал тебя не трогать». Такой вот случай из биографии артистки.
Остается добавить, что важнейшим художественным элементом драматургии фильма стала прекрасная музыка композитора Андрея Петрова. Она-то и создает оптимистиче-скую атмосферу в этой в общем-то невеселой истории.
Светлая надежда, которой пронизана лента, сделала очередную рязановскую киносказку фаворитом проката. Первыми зрителями «Вокзала для двоих» стали заключенные той самой Ишинской колонии. А мы остаемся верными поклонниками этого фильма до сих пор, потому что все так же истово верим в возможность счастья и знаем, что настоящей любви все возрасты покорны.
Елена МАРЦЕНЮК.