Могучий дух, духовность и душевность

Сложилось так, что в пестрой многонациональной Одессе немало известно о местных греках и их прошлом, болгарах и итальянцах, евреях и поляках, немцах и караимах… Список можно продолжить, ибо национальных общин с самого основания Южной Пальмиры образовалось здесь множество, и каждый из пришедших на строительство в Причерноморской степи невиданного города-порта народов оставил свой заметный след в его истории.
«А что же украинцы? — вправе спросить вы.
— Их было здесь большинство, одни черноморские казаки чего стоят! Где их ниточки в истории города, потомки, родовые и культурные связи, деяния и достижения?». И честно говоря, до недавнего времени я бы просто развела руками. Всегда было ощущение, что, построив Одессу и как будто окончив на этом свою миссию, украинская часть одесского народа растворилась, нивелировалась в мощном замесе ее интернационального ядра.
А ведь это было не так. Мы просто не знаем истинной истории украинства в Одессе, не хотим знать, если говорить точно, чем даем повод для разного рода модных ныне обоснований отсутствия украинской составляющей в ментальности нашего города.
К счастью, прошедшая недавно в Арт-центре Александра Коробчинского на Пушкинской, 32 уникальная выставка, посвященная столетию Украин-ского клуба в Одессе, не просто убедительно опровергла эти расхожие инсинуации, но и приоткрыла невиданный украинский культурный пласт в истории нашего города.
Благодарить за возможность приобщения к этим раритетным материалам мы должны заслуженного работника культуры Украины члена Национального союза журналистов первого заместителя председателя Одесского областного отделения Украинского фонда культуры краеведа и коллекционера Тараса Максимюка, который придумал эту экспозицию и предоставил для публичной демонстрации часть своей воистину бесценной коллекции.
Мне повезло: заглянув на выставку, я застала в экспозиционном зале самого Тараса Ивановича, и он с удовольствием провел экскурсию для меня и читателей «Юга» по украинской Одессе столетней давности. Представьте шесть стендовых витрин, плотно заполненных фотографиями, открытками, документами, изданиями тех лет, дошедшими до нашего времени культурными и семейными реликтами, картины и потрясающие, невероятные гигантские баннеры на стенах, являющие собой коллажи из наиболее ценных документальных свидетельств коллекции Тараса Максимюка. Эти суперсовременные коллажи могут существовать вечно и без всяких ограничений демонстрировать редчайшие раритеты за-крытого частного собрания.
— Давайте-ка посмотрим, какой была Одесса в начале двадцатого века, — предлагает Тарас Максимюк и ведет меня к первой из витрин, где выставлены уникальные старинные открытки. — Вот «Пассаж». Обратили внимание, башни на крыше еще нет? А вот два высотных дома по бокам Оперного театра. Располагались они к зданию Оперы гораздо ближе, на месте нынешних сквериков, видите? После войны, восстанавливая Ришельевскую улицу, эти дома несколько отодвинули по ее ходу, добавив пространство и воздух вокруг театра…
Я смотрю во все глаза и не узнаю центр города:
— А это что за дворец?
— Это железнодорожный вокзал. Красивый, правда? Есть сведения, что он имел форму буквы «П», и поезда въезжали под его огромный стеклянный купол. Восстановленный в 1947 году, одесский вокзал значительно видоизменился.
— Ой, а почему на открытке с Воронцовским дворцом написано: «Дворец графа Шувалова»?
— Никакой ошибки нет. Граф Шувалов выкупил здание у наследников Воронцова, и в то время являлся его владельцем.
В коллекции Тараса Ивановича более тысячи старинных открыток, и львиная их доля — виды старой Одессы. Особо поражает уникальная фотография старинного парка на Хаджибеевском лимане: красавцы-дубы, скамейки в сени деревьев, аллеи, концертная эстрада… Тарас Максимюк рассказывает:
— Этот чудесный парк находился под горой между подъездной дорогой на Нерубайское, Куяльницким хутором и Усатовым. В начале двадцатых годов прошлого века здесь был открыт сельский санаторий с прекрасным старинным домом, интерьеры которого расписывали знаменитые бойчуковцы под руководством самого Михаила Бойчука. Здесь проходили народные гуляния, концерты, выставки. Весь город ездил сюда отдыхать на двадцатом трамвае — специально была проведена трамвайная линия…
— Куда же все делось?
— Увы…
Кстати, в витрине выставлен вместе с билетом на одесскую конку и билет на трамвай пятнадцатого маршрута. В начале века стоил он баснословно дорого — пять копеек. По словам Тараса Ивановича, на эту сумму можно было накушаться вволю. Корова, к примеру, стоила пять рублей.
Напитавшись атмосферой Одессы тех лет, переходим к знакомству с населявшими ее украинцами. Первый из них — самобытный художник, самородок Амвросий Ждаха, ныне, к сожалению, почти забытый.
Родом семья художника была из Измаила. Когда Россия потерпела поражение в Крымской войне, Измаильский повет отошел к Турции, и беженцы-украинцы устремились в Одессу. Так маленький
Амвросий Ждаха стал одесситом.
Он закончил рисовальные курсы, сдал экстерном экзамены в гимназии и намеревался поступить в Петербургскую академию искусств, но жизнь сложилась так, что поступил Амвросий Андреевич на службу в местный земский банк и проработал там чертежником ни много, ни мало тридцать восемь лет.
Тем не менее скромный одесский служащий
Амвросий Ждаха вошел в историю мировой украин-ской культуры как создатель потрясающей популяризаторской серии открыток, пропагандировавших украинскую народную песню. В коллекции Тараса Масимюка таких открыток множество: тонко исполненные в цвете художественные миниатюры из народной жизни, настоящая жанровая графика, с текстами и нотами песен. Есть просто уникальные открытки. Вот, например, песня на слова самого гетмана Ивана Мазепы: «Ой, біда-біда у чайці-небозі, що ви в мене, чаєнята, при вбитій дорозі…».
— Все это издано в Одессе, — говорит Тарас Максимюк. — Какая полиграфическая культура, мастерство художника. Это не лубок, который распространялся в России, а высокая графика, пронизанная истинно народным духом.
В том, что Амвросий Ждаха был талантливым художником, убеждаешься и по его иллюстрациям, имеющимся в коллекции Тараса Максимюка. В Одессе было осуществлено второе издание «Черной Рады» Миколы Кулиша в художественном оформлении Ждахи. Шесть графических миниатюр из него можно было посмотреть на выставке.
Известно, что художник проиллюстрировал и полный «Кобзарь» Шевченко, разработав все художественные элементы книги, включая и портрет Тараса. Предполагалось выпустить книгу и отдельный альбом с его рисунками к ней. К сожалению, издание не состоялось, но отдельные, сегодня уже реликтовые, иллюстрации Ждахи к «Кобзарю» в коллекции Тараса Максимюка присутствуют.
Здесь же незавершенное полотно Ждахи, посвященное уходу Семена Палия в монастырь. Помните шевченковские строки из стихотворения «Чернець»: «В червоних штанях оксамитих мотнею вулицю мете»? Казак Палий, оказывается, бурно догуливал вольную жизнь и шел в монастырь, танцуя вприсядку.
Напоследок вчитываюсь в текст из газеты «Одесский вестник», рядом с которым за-ставка, исполненная Амвросием Ждахой: «Жертвуйте на памятник Тарасу Шевченко в Киеве». Тогда к столетию Шевченко планировалось не только открыть монумент Кобзарю в столице, но и создать украинскую школу в Каневе его имени. Деньги собирали всем миром. Нахожу в витрине потрясающий документ — обращение одесских евреев к согражданам с призывом поддержать это благое дело. Одесская еврейская община пожертвовала на строительство украинской школы в Каневе семьдесят два рубля. Очень большая сумма по тем временам, между прочим.
Тарас Максимюк демонстрирует документы из своей коллекции, посвященные одесской «Просвіте» и собственно Украинскому клубу в Одессе. Все они для меня открытие.
Начало ХХ века, 1905 год. Весной еще существует цензура и запрет печати на украинском языке. А осенью в результате революционных взрывов в Российской Империи вводятся демократические послабления — в Малороссии разрешается использовать украинский алфавит и распространять украинский язык. Как следствие, начинают создаваться официальные организации украинцев. Одна из первых — в Одессе. Это известная наша «Просвіта», которая ставит перед своими членами задачу поддерживать и популяризировать украинскую культуру и историю.
В коллекции Тараса Максимюка уникальнейший документ времени — первый устав «Просвіти», датированный 1905 годом.
— Такой же есть только в Одесском областном архиве, еще один экземпляр числится в фондах Одесской национальной библиотеки имени Горького (правда, его никак там отыскать не могут), есть экземпляр в республиканской Национальной библиотеке имени Вернадского, а четвертый у меня, — с гордостью говорит Тарас Иванович.
Я узнаю, что одесская «Просвіта» просуществовала лишь до 1909 года. Ее поспешили закрыть на реакционной волне, последовавшей после поражения революции 1905 года.
Но одесские украинцы принять поражение демо-кратических свобод не захотели. Уже через год, в 1910-м, создаются две культурно-просветительские организации — Украинский клуб и «Українська хата».
В Украинский клуб — в это трудно сегодня поверить нам, одесситам ХХІ века, — сразу записываются пятьсот человек. В коллекции Тараса Максимюка списки его членов. Причем рядом с украинскими фамилиями соседствуют русские, греческие, немецкие, еврейские… То есть Украинский клуб был максимально открыт для одесситов и вел просветительскую работу во всех слоях общества.
— Посмотрите-ка на афиши, — улыбается Тарас Иванович, — любое мероприятие, связанное с украинской культурологией, обязательно сопровождается в Украинском клубе танцами до упаду. Танцевальная часть собраний длится с девяти вечера до трех часов ночи. Что тут скажешь, если украинцы любят потанцевать по-настоящему!
Членом Украинского клуба в Одессе был и Виталий Гаврилович Боровик, кстати, ставший впоследствии свекром академика Пучковской, вышедшей замуж за его старшего сына. Его жизни и деятельности в Одессе и Крыму посвящено немало документов в коллекции Тараса Максимюка. Виталий Боровик тесно дружил с Иваном Лыпой, жившим тогда в Одессе, объединяли друзей не только украинские просветительские идеи, но и политические взгляды. Оба они открыто ратовали за независимость Украины.
По доносу Виталий Гаврилович Боровик был арестован и провел пять месяцев в тюрьме, которая в те годы находилась на нынешней улице Лейтенанта Шмидта. Там он постоянно вел записи — готовил к публикации словарь украинского языка. Пять раритетных тетрадей Боровика передала Тарасу Максимюку его дочь актриса Галина Витальевна Боровик-Гловацкая. Одну из этих тетрадей, представленную на выставке, Тарас Иванович даже разрешил полистать. К сожалению, это лишь мизерная часть архива Боровика, дошедшая до наших дней. В 1937 году семидесятиоднолетний Виталий Гаврилович был снова арестован, на этот раз органами НКВД, и расстрелян как «враг народа».
Искренне жаль, что объем газетной публикации не позволяет рассказать о выставке, посвященной столетию Украинского клуба в Одессе, более подробно. С его деятельностью связаны и такие личности, как Леся Украинка, Лысенко, Коцюбинский, Карпенко-Карый, Саксаганский, Мария Заньковецкая, Соломея Крушельницкая… Украинский клуб содействовал организации в Одессе театральной студии имени Кропивницкого, которая через год была преобразована в театральный институт, давший основу первому в нашем городе Украинскому театру, носившему имя Шевченко. Одесский украинский театр в двадцатые годы находился в помещении нынешнего Русского театра. Об этом тоже рассказывают экспонаты выставки.
Были представлены на ней и книги, выпущенные при содействии «Просвіти» и Украинского клуба: проза, поэзия, переводы на украинский язык западноевропейских и американских писателей, исторические исследования. В том числе и уникальнейшая, изданная специально для простого народа «История Украины-Руси» руководителя «Просвіти» в Николаеве Николая Аркаса (кстати, грека по происхождению), которая предшествовала «Истории Украины» Грушевского.
Стоит напомнить, что выставочной деятельно-стью Тарас Иванович Максимюк занимается уже более сорока лет. Его уникальнейшие материалы экспонировались не только в Одессе и разных городах Украины, но и в России, Польше, Соединенных Штатах. Всего на его счету более трехсот выставок различной украинской тематики.
И с полной уверенностью можно констатировать, что Тарас Максимюк достойно продолжает сегодня дело первых «просвітчан» и членов Украинского клуба, несших в общество украинский дух, духовность и душевность. А еще — знания и уважение к украинской культуре и истории. Ничего не потеряно. Мы есть и нас должно быть много, не правда ли, дорогие соотечественники?
Елена МАРЦЕНЮК.

 

Редакция не несет ответственности за комментарии пользователей сайта
Вставлять в комментарий гиперссылки запрещено
Пока нет комментариев, Вы можете быть первым.
Loading...