По волнам нашей памяти

«Мне один чистый, пожалуйста!». Именно так в Одессе при покупке в многочисленных будочках правильно было попросить стакан газированной воды. А почему?
Да все просто. Изобретение приписывают некоему «Сене без сиропа», который продавал воду в будочке на Успенской угол Ришельевской. Когда, дождавшись очереди, какой-то приезжий или просто неопытный гражданин клал деньги на вечно мокрую тарелочку и просил: «Один без сиропа», то немедленно получал в ответ: «Вам без яблочного или без грушевого?». Глупо говорить, что сироп был только один и назывался именно «сироп», а не «яблочный» или «грушевый». Важно не это. Важно то, что в жару (и после очереди) отодвинуть во времени глоток вожделенной газировки было преступлением не только перед самим собой, но и перед теми, кто суровыми взглядами из очереди подгонял тебя в спину.
Был ли это тот единственный дядя Сеня с Ришельевской угол Успенской, трудно сказать. Наверняка подобную роскошь общения какой-то другой одессит считает нужным приписать дяде Мише с Ланжероновской угол Ришельевской, тете Кате с Екатерининской угол Троицкой или кому-то с Молдаванки. Я возьму на себя смелость приписать дяде Сене, потому что не это суть важно.
Будочки газводы, их называли в Одессе именно так, были разбросаны в конце семидесятых — начале восьмидесятых годов по всему городу и летом являлись чем-то вроде локальных центров общения в очередях. А очереди летом в Одессе у этих будочек собирались всегда.
Из любопытных эпизодов, которые почему-то врезались в память, первым хочется вспомнить такой. В очереди стоял средних лет мужчина, который далеко выдававшейся нижней губой и всем своим видом источал недовольство. То ребенок его подтолкнул, и он сделал долгий и монотонный выговор маме сорванца. То подошел пожилой человек вне очереди и при этом не просто купил стакан воды и отошел, а попросил заправить сифон (была и такая услуга). То еще что-то. Наконец, подошла его очередь. Продавец хорошо отработанным движением небрежно ополоснул стакан (а система мытья стакана более тщательную процедуру и не предусматривала) и вопросительно на него глянул. «Помойте стакан тщательнее»,
— сказала оттопыренная губа. Но продавец посмотрел в сторону следующего в очереди: «А вам?». — «А мне чистую». Продавец налил, дал сдачу, демонстративно ополоснул следующий стакан и опять вопросительно посмотрел на губу. «С сиропом», — уже совсем другим тоном промямлила губа. «Ах, вам все-таки хочется пить?» — елейным голосом спросил продавец и, улыбаясь, протянул налитый стакан. Спорить летом в жару в Одессе с продавцом воды глупо, и этот урок запомнился навсегда.
У продавцов воды была не только монополия на жажду. Стакан чистой стоил копейку, стакан воды с сиропом в будке — четыре (в автомате три), а с двойным сиропом семь копеек. Напиться водой с двойным сиропом, пожалуй, невозможно, но разве ребенку надо напиться? «Мама, купи с двойным сиропом! Ну, купи. Ну, купи, пожалуйста!» — такие стенания были привычны. Кому-то покупали, а кому-то наотрез отказывали. А кому-то…
«Мама, купи с двойным сиропом, ну купи! Ну, мам, ну, пожалуйста. А дедушка мне покупает. А бабушка говорит, что «на здоровье». А папа тоже покупает…». — «Ну и пусть покупают, я не буду, потому что тебе вредно».
Когда подошла очередь, мама положила пять копеек и попросила один стакан с сиропом, один без. Продавец налил стакан чистой и стакан с сиропом (сколько льется сиропа, надо было всегда присматриваться). И заявил: «Вот вам один чистый и один с двойным. Сейчас три копейки отдавать не надо. Отдадите позже, мадам». Вот это «мадам» было сказано с такой неповторимой интонацией, что было непонятно: сказано это девочке или маме, сказано иронично или саркастически? Но почему-то очень не хотелось оказаться на месте мамы.
Эти виртуозы моментального ополаскивания стакана, мини-недолива и вечно живой фразы каким-то невероятным образом слышали все, что происходит в очереди, и не стеснялись брать на себя роль арбитров. Как-то наигравшись вдоволь в футбол в Кировском (ныне Старобазарном) сквере, мы побежали к любимой будочке на Ришельевской угол Успенской. «Коллектив» из двенадцати пацанов — это опасный конкурент, кто стоял в подобной очереди — тот знает. И вот подошла наша очередь. Один из нас, неведомо каким образом раздобывший три рубля, устраивает гуляние с угощением. Мы напились воды на серьезную сумму — копеек этак на восемьдесят. И вот получаем сдачу, но не с трех, а с пяти (!) рублей. В то время, когда мы пили, естественно, вы-строилась большая очередь. Мы отошли в сторону и стали держать «совет в Филях»: что делать? Вроде как и счастье достаточно большое, выпускать жалко, но и обманывать нехорошо. Причем кого обманывать?! Видать, дядя Сеня заметил что-то неестественное в нашем поведении (обзор из будки был без всяких камер слежения идеальный), поставил картонку «Техниче-ский перерыв» и сказал: «Больше не занимать». Намек был понят без лишних слов.
Когда был «обласкан» последний клиент, мы подошли к двери будочки. Дядя Сеня в своем «белом халате черного цвета» (копирайт Михаила Михайловича Жванецкого) обвел нас королевским взглядом с немым вопросом. Кто-то из нас изложил ситуацию, и дяде Сене протянули два рубля. Он деньги взял. Выдержал небольшую паузу и сказал примерно следующее: «Послушайте, киндеры. То, что вы сделали, нормально. Это не подвиг, и медалей у меня нет. Такая ситуация у вас, возможно, в первый раз, но наверняка не в последний. Поэтому запомните. Если человек стоит три рубля — дайте ему три рубля и отойдите. Он у вас взял лишнее или не отдал ваше — неважно. Дайте еще три и отойдите, потому что в ином случае в следующий раз попадете на большие деньги. Воды хотите?».
Воды больше не хотелось. Действительно, напились от пуза. Дядя Сеня открыл будку и продолжил поить людей.
Эти истории — всего лишь штришки. Штришки необычные, и именно поэтому легко рассказывать. Куда сложнее передать состояние подобного «водопоя», когда он проходил без всяческих эксцессов. Вроде люди просто занимали очередь, говорили то ли друг другу, то ли куда-то в воздух одну или несколько фраз. Беседу далеко не всегда поддерживали. Потом люди подходили, брали свой стакан и пили. Казалось бы, что особенного в этом? Но что-то было. Нечто похожее на мини-спектакль со своими ролями в одной декорации. И конечно, не только продавцы создавали эту атмосферу скоротечной одесской очереди. Свита играла короля, а король был достоен свиты. Мы в этих очередях общались, знакомились, ссорились, рассказывали забавные истории, сетовали на жару и учились. Да-да, именно учились, но это, как говорится, тема отдельного рассказа.
Игорь ЛЁВ.

 

Редакция не несет ответственности за комментарии пользователей сайта
Вставлять в комментарий гиперссылки запрещено
Пока нет комментариев, Вы можете быть первым.
Loading...